Золотое руно



греческая мифология · мифы и легенды греции · список существ и событий · генеалогия · библиография

Начало

"Арго" и аргонавты

У Ээта

Высоко вознесся к небу дворец Гелиоса. Его стены окаймлены двумя рядами высоких медных колонн. Двор засажен благоухающими деревьями. Под аркой, образованной цветущим виноградом, бьют четыре ключа. Из пастей каменных львов изливаются молоко, вино, благовонное масло и теплая вода.

- Не людских рук это дело! - выдохнул Ясон.

- Ты прав! - подтвердил Китисор. - Эти источники соорудил сам Гефест после того, как Гелиос поднял его, утомленного в битве с гигантами, на свою колесницу.

- Он также изготовил для Гелиоса медноногих быков, выдыхающих пламя, - добавил второй брат.

- И также плуг с лемехом из адаманта! - вставил третий.

- А где покои царя? - поинтересовался Ясон.

- В этом высоком здании, - пояснил Китисор. - А в том, что пониже, живет наследник престола Апсирт, рожденный Ээтом от нимфы Кавказа. Здесь же, в помещении справа, живут царские дочери со служанками.

- А вот и наша мать со своей сестрой Медеей! - закричал Китисор. - Смотрите!

Оглянулся Ясон и встретился взглядом с прекрасной девой. Была она стройна и смугла, с гордой поступью, достойной внучки Гелиоса. Халкиопа между тем издала радостный крик.

- Как я благодарна судьбе! - повторяла она, обнимая сыновей. - Она вернула вас, видя мои слезы и печаль. Разве надо искать счастья на чужбине, оставляя мать одну?!

- Не чужбина нам Орхомен, - возразил Китисор, - а отчизна нашего родителя, да будут благосконны к нему владыки аида.

В суматохе никто не заметил слетевшего с неба Эрота, не услышал биения его крыльев. Пристроившись за колонной, Эрот поднял лук, наложил на него стрелу и, натянув тетиву, пустил стрелу прямо в сердце Медее. И тотчас же взвился в небо, как шмель, предвкушая мяч, материнский подарок, игру с Ганимедом на лугу за чертогом Олимпа.

Ахнула дева, почувствовав, как всю ее душу охватило жгучим безумием. И увидела она, как прекрасен чужеземец. Щеки против ее воли то бледнели, то покрывались румянцем. Руки потеряли покой. Она то сплетала пальцы, то прижимала их к сердцу.

А между тем в покоях расторопные слуги омыли сыновей Халкиопы и их спасителей горячей водой и сменили им одежды, расставили на столе обильную еду и питье. Когда же все возлегли и стали тешить душу яствами, появился угрюмый Ээт.

Внуки бросились к деду и, перебивая друг друга, стали ему рассказывать о своем чудесном спасении на необитаемом островке, куда их выбросили разбушевавшиеся волны.

Ээт, слушая, то и дело обращал тяжелый взгляд на спасителей внуков. В каждом прибывающем в его страну царь видел соглядатая или соперника, стремящегося завладеть диадемой.

- Что тебя привело к нам, чужеземец? - обратился Ээт к Ясону, догадавшись, что он главный среди прибывших.

Ясон не стал скрывать ни цели своего плавания, ни происхождения, подчеркнув, что золотое руно необходимо ему для возвращения законной власти в Иолке.

Царь не поверил ни одному слову Ясона, решив, что внуки специально привели пришельцев, чтобы завладеть с их помощью его троном.

Прочитав во взгляде Ээта недоброжелательность, Ясон стал убеждать царя, что ему и его друзьям ничего не нужно, кроме золотого руна, и что он готов выполнить любое поручение, чтобы воздать славу царю Колхиды.

Слушал Ээт героя и не мог решить: сразу убить пришельца или испытать его силу.

- Что ж! - сказал он, склонившись ко второму решению. - Есть у меня два быка медноногих, изо рта выдыхающих пламя. Подведя под ярмо, я гоню их по ниве Ареса и вспахиваю всю ее плугом, а затем засеваю зубами дракона. Из зубов вырастают воины в медных доспехах, я их поражаю. Если действительно род твой идет от богов, ты не уступишь мне в мощи и сумеешь повторить мой подвиг. Лишь тогда заслужишь награду, которую ищешь.

Не спешил Ясон с ответом, понимая, что невыполнимо условие Ээта, что сулит оно гибель.

- Много помех создаешь ты, царь! - ответил он, наконец. - Но я принимаю твой вызов. С судьбой не борются и боги, мне ли, смертному, с ней бороться. Суровый рок привел меня к тебе, и если мне суждена здесь гибель, я встречу ее достойно.

- Иди! - усмехнулся царь. - И знай - если дрогнешь, если отступишь перед жарким дыханием быков или побежишь в страхе от меднодосиешного воинства, уж я позабочусь, чтобы впредь никто не дерзнул покушаться на мое достояние.

С тяжелым сердцем покинул Ясон царский дворец и поспешил со своими спутниками к кораблю. А в ушах Медеи все звучал его голос, и она устремилась мыслью вслед за героем.

Знак Афродиты

Почти у самого Фасиса героев догнал Китисор, и на корабль они поднялись вчетвером. Выслушали герои Ясона и долго молчали, не зная, как быть. Всем было ясно, что отказываться от предложения Ээта нельзя. Но как избежать ловушки? Каким богам приносить жертвы? У кого из них спрашивать совета?

- Нет ли здесь какого - нибудь оракула? - спросил Орфей. - Лучше всего - владычицы Геры. Ведь она покровительствует Ясону?

- Геру здесь не почитают, - ответил Китисор. - В нашем положении помочь может среброногая Афродита.

- Афродита! - в один голос воскликнули герои.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Ясон. - Fie думаешь ли ты, что она вооружит нас стрелами своего сына Эрота?

- Нет! - сказал Китисор. - Насколько я понимаю, стрела Эрота уже не дала промаха. Пока ты, Ясон, вел словесный поединок с Ээтом, я наблюдал за его дочерью, моей двоюродной сестрой Медеей, не спускавшей с тебя глаз. Уверен, что она попала в сети Афродиты. Это сулит тебе и всем нам великую пользу. Ведь Медею научила Геката варить зелья изо всего, что производит земля и Понт. Она знает пути небесных светил и умеет возвращать к жизни мертвых.

- Что же ты предлагаешь? - перебил Ясон.

- Принести жертву Афродите и, если богиня ее примет, вам оставаться на месте, а мне идти во дворец и поговорить с Медеей.

Едва юноша произнес эти слова, как в небе показался голубь. За ним несся коршун. Подлетев к Ясону, птица Афродиты спряталась в одеждах героя.

И поняли все, что сама Афродита вещала устами юноши и что надо надеяться на помощь царской дочери.

Цветок солнца

В тот же вечер Китисор в тайне от всех встретился с Медеей. Девушка была счастлива, узнав, что Ясон нуждается в помощи и готов ее принять. Договорились о времени и месте встречи.

Оставшись одна, Медея достала резной ларец и вынула ракушку, наполненную коричневатой мазью. Не отводя от нее взгляда, девушка вспоминала тот солнечный день, когда она, карабкаясь по отвесным скалам, вдруг увидела то, за чем шла, что искала: растение на высоком стебле, напоминавшее узкими листьями и цветами шафран, но имевшее не синевато - фиолетовый, а огненно - красный цветок. Такого растения не было нигде в мире, кроме той части Кавказа, над которой пролетал орел, терзавший печень Прометея. Капли крови стекали с кривых когтей на землю, и в месте их падения вырастали такие цветы. Их сторонились птицы и звери. И девушке также было страшно прикоснуться к нему. Закрыв глаза, она провела по стеблю ножом. И в это же мгновение что - то над ней задвигалось, послышался стон, многократно повторенный эхом.

С величайшим трудом, боясь оступиться и повредить драгоценную добычу, Медея с трудом спустилась в долину и дождалась ночи, опасаясь, что кто - нибудь в городе или во дворце может увидеть ее с цветком. Месяц спустя, когда цветок высох, она растолкла его лепестки в ступе, а порошок смешала с целебным змеиным ядом. Потом она опробовала действие мази на себе. Намазала ею руку по локоть и сунула в пылающий очаг. Она не почувствовала жара. Мазь обладала удивительным свойством защищать от ожога. Но хватит ли этой ракушки на могучее тело Ясона?

Медея отложила ракушку в сторону и вдруг почувствовала, что на лбу проступает испарина. «Я проверяла действие мази в чистом пламени очага, - подумала она с ужасом. - Но Ясона обожжет пламя волшебных быков. Не погибнет ли он жалкой смертью на пашне Ареса? И я его потеряю навсегда!»

Медея бросилась на постель и призвала к себе послушный ей сон. Но сон противился ее воле. Она, умевшая одним взглядом усыплять других, не могла забыться сама. Тело сжигало огнем. Отчаяние сменялось ослепительной радостью, а радость - жгучим стыдом. Неудержимо хлынули слезы. «Что со мной? - думала девушка, не находя себе места. - Кто мне этот чужеземец, явившийся за сокровищем отца? Пусть он погибнет на ниве Ареса, если так распорядилась судьба. Нет! Нет! Пусть уезжает подальше от моих глаз. Но Ясон не стал скрывать ни цели своего плавания, ни происхождения, подчеркнув, что золотое руно необходимо ему для возвращения законной власти в Иолке.

Царь не поверил ни одному слову Ясона, решив, что внуки специально привели пришельцев, чтобы завладеть с их помощью его троном.

Прочитав во взгляде Ээта недоброжелательность, Ясон стал убеждать царя, что ему и его друзьям ничего не нужно, кроме золотого руна, и что он готов выполнить любое поручение, чтобы воздать славу царю Колхиды.

Слушал Ээт героя и не мог решить: сразу убить пришельца или испытать его силу.

..Что ж! - сказал он, склонившись ко второму решению. - Есть у меня два быка медноногих, изо рта выдыхающих пламя. Подведя под ярмо, я гоню их по ниве Ареса и вспахиваю всю ее плугом, а затем засеваю зубами дракона. Из зубов вырастают воины в медных доспехах, я их поражаю. Если действительно род твой идет от богов, ты не уступишь мне в мощи и сумеешь повторить мой подвиг. Лишь тогда заслужишь награду, которую ищешь.

Не спешил Ясон с ответом, понимая, что невыполнимо условие Ээта, что сулит оно гибель.

- Много помех создаешь ты, царь! - ответил он, наконец, - Но я принимаю твой вызов. С судьбой не борются и боги, мне ли, смертному, с ней бороться. Суровый рок привел меня к тебе, и если мне суждена здесь гибель, я встречу ее достойно.

- Иди! - усмехнулся царь. - И знай - если дрогнешь, если отступишь перед жарким дыханием быков или побежишь в страхе от меднодоспешного воинства, уж я позабочусь, чтобы впредь никто не дерзнул покушаться на мое достояние,

С тяжелым сердцем покинул Ясон царский дворец и поспешил со своими спутниками к кораблю. А в ушах Медеи все звучал его голос, и она устремилась мыслью вслед за героем.

Почти у самого Фасиса героев догнал Китисор, и на корабль они поднялись вчетвером. Выслушали герои Ясона и долго молчали, не зная, как быть. Всем было ясно, что отказываться от предложения Ээта нельзя. Но как избежать ловушки? Каким богам приносить жертвы? У кого из них спрашивать совета?

- Нет ли здесь какого - нибудь оракула? - спросил Орфей. - Лучше всего - владычицы Геры. Ведь она покровительствует Ясону?

- Геру здесь не почитают, - ответил Китисор. - В нашем положении помочь может среброногая Афродита.

- Афродита! - в один голос воскликнули герои.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Ясон. - Не думаешь ли ты, что она вооружит нас стрелами своего сына Эрота?

- Нет! - сказал Китисор. - Насколько я понимаю, стрела Эрота уже не дала промаха. Пока ты, Ясон, вел словесный поединок с Ээтом, я наблюдал за его дочерью, моей двоюродной сестрой Медеей, не спускавшей с тебя глаз. Уверен, что она попала в сети Афродиты. Это сулит тебе и всем нам великую пользу. Ведь Медею научила Геката варить зелья изо всего, что производит земля и Понт. Она знает пути небесных светил и умеет возвра - лать к жизни мертвых.

- Что же ты предлагаешь? - перебил Ясон.

- Принести жертву Афродите и, если богиня ее примет, вам оставаться - а месте, а мне идти во дворец и поговорить с Медеей.

Едва юноша произнес эти слова, как в небе показался голубь. За ним - есся коршун. Подлетев к Ясону, птица Афродиты спряталась в одеждах - ероя.

И поняли все, что сама Афродита вещала устами юноши и что надо наняться на помощь царской дочери.

В тот же вечер Китисор в тайне от всех встретился с Медеей. Девушка была счастлива, узнав, что Ясон нуждается в помощи и готов ее принять. Договорились о времени и месте встречи.

Оставшись одна, Медея достала резной ларец и вынула ракушку, наполненную коричневатой мазью. Не отводя от нее взгляда, девушка вспоминала - от солнечный день, когда она, карабкаясь по отвесным скалам, вдруг увидела то, за чем шла, что искала: растение на высоком стебле, напоминавшее узкими листьями и цветами шафран, но имевшее не синевато - фиолетовый, а огненно-красный цветок. Такого растения не было нигде в мире, кроме той части Кавказа, над которой пролетал орел, терзавший печень Прометея. Капли крови стекали с кривых когтей на землю, и в месте их падения вырастали такие цветы. Их сторонились птицы и звери. И девушке также было страшно прикоснуться к нему. Закрыв глаза, она провела по стеблю ножом. И в это же мгновение что - то над ней задвигалось, послышался стон, многократно повторенный эхом.

С величайшим трудом, боясь оступиться и повредить драгоценную добычу, Медея с трудом спустилась в долину и дождалась ночи, опасаясь, что кто - нибудь в городе или во дворце может увидеть ее с цветком. Месяц спустя, когда цветок высох, она растолкла его лепестки в ступе, а порошок смешала с целебным змеиным ядом. Потом она опробовала действие мази на себе. Намазала ею руку по локоть и сунула в пылающий очаг. Она не почувствовала жара. Мазь обладала удивительным свойством защищать от ожога. Но хватит ли этой ракушки на могучее тело Ясона?

Медея отложила ракушку в сторону и вдруг почувствовала, что на лбу проступает испарина. «Я проверяла действие мази в чистом пламени очага, - подумала она с ужасом. - Но Ясона обожжет пламя волшебных быков. Не погибнет ли он жалкой смертью на пашне Ареса? И я его потеряю навсегда!»

Медея бросилась на постель и призвала к себе послушный ей сон. Но сон противился ее воле. Она, умевшая одним взглядом усыплять других, не могла забыться сама. Тело сжигало огнем. Отчаяние сменялось ослепительной радостью, а радость - жгучим стыдом. Неудержимо хлынули слезы. «Что со мной? - думала девушка, не находя себе места. - Кто мне этот чужеземец, явившийся за сокровищем отца? Пусть он погибнет на ниве Ареса, если так распорядилась судьба. Нет! Нет! Пусть уезжает подальше от моих глаз. Но как мне без него жить! Не лучше ли принять яд и положить конец мучениям?»

Она вскочила и, подбежав к ларцу с зельями, стала искать яд, дарующий мгновенную смерть. Но вдруг ее охватил страх. Затряслись руки. Стеснило дыхание. В памяти всплыли лица милых подруг, луг в весенних цветах, силуэт далеких гор. Она явственно увидела себя в погребальном саване, услышала притворные вопли плакальщиц у открытой могилы.

Нет! Нет! Она рванулась к двери, приняв бледный свет Селены за рассвет. Служанки, не ведая ее тревог, мирно похрапывали в прихожей.

Было еще темно, но стало светло в душе при одной мысли, что вскоре она будет ощущать дыхание чужеземца, впивать блеск его красоты.

- Дед мой Гелиос! - воскликнула она, вздымая вверх руки. - Что ты не гонишь своих коней? По тебе соскучились деревья и травы, птицы, мотыльки, чей век так короток. Но более всех истосковалась я. Помнишь, как я на круче срывала волшебный цветок и ты один поддерживал меня взглядом? Теперь в этом цветке, превращенном в мазь, спасение для того, кому имя Ясон. Ослепи его врагов, Гелиос! Повергни их к его ногам, как красота чужеземца повергла меня, заставив забыть девичий стыд, мать и отца, брата.

У храма Гекаты

Взяв в руку бич, Медея взошла на повозку, где уже сидели служанки, и мулы понеслись.

Путь лежал через город, и все, кто в этот ранний час видел царскую дочь, не мог отвести от нее взгляда. Встречный ветер шевелил ее золотые волосы. Глаза излучали такую ослепительную радость, словно дорога вела не в святилище богини мрака и чародейства Гекаты, а в храм угодного всем девам Гименея.

Город остался позади. Колеса, войдя в мягкую землю, перестали стучать, и стал слышен торжествующий гимн пернатых, приветствующих восход злато - тронного Гелиоса. Эти звуки заставили Медею забыть ночные страхи, наполнив все ее существо ликованием.

У бревенчатого строения, от древности наполовину ушедшего в землю, Медея остановила мулов и сошла на замощенную камнем площадку рядом с алтарем.

Приказав девушкам распрячь мулов и отвести их на луг, она добавила:

- Натешьте сердца песнями, а взор - луговыми цветами. А если доведется кого - нибудь увидеть, держите это в тайне.

С этими словами она направила стопы к серебристому тополю, гордо взметнувшему к небу пышную крону. Устроившиеся в ветвях вороны шумно переговаривались между собой, и Медея, понимавшая язык вещих птиц, прислушалась к их болтовне.

- Смотри! Вон там, у реки, двое. Один много раз посещал наш храм, а другой... В его руках лук, как бы не сбил он наших воронят.

- Он передает лук твоему знакомцу. Он задумал что - то другое. Он идет сюда.

Девушка вздрогнула, поняв, что вороны увидели Ясона. А вот и он, прекрасный, как возникший из Океана Сириус, и такой же губительный. У Meдеи замерло сердце, щеки зажглись горячим румянцем, колени охватила слабость. Когда Ясон приблизился, она не смогла ни раскрыть рта, чтобы ответить ему приветствием, ни протянуть ему руки. Ладони прилипли к бедрам. Таково колдовство любви, от которого, что бы ни говорили поэты и мудрецы, нет никакого спасения, никакого лекарства.

Ясону чувство это было неведомо. Но, убедившись, что царская дочь его любит, он радовался нежданной помощи Афродиты. Уловив эту радость, осветившую прекрасное лицо Ясона, Медея не поняла ее причины. Но она смогла улыбнуться, а потом и заговорить - нет, не о своей любви, а о деле.

Передавая Ясону мазь, она впервые коснулась его руки. Он благодарно схватил ее ладонь и поднес к губам. Наверху закаркали вороны, видимо, сплетничая, но Медея не вслушивалась в их болтовню, чувствуя лишь торопливое биение своего сердца. А когда Ясон отпустил ее руку, она отвела его в сторону и прошептала:

- Помолившись Гекате, вылей из чаши на землю любезный ей мед и уходи поскорей, не оборачиваясь, что бы ни услышал. Иначе нарушишь чары. Когда же наступит заря, обнажившись, натрись мазью и станешь могуч, как тот, из капли крови которого мазь. Натри ею свой щит. Выйдя на поле Ареса, присмотри камень побольше.

Она еще долго объясняла, а потом, замявшись, сказала:

- Помни меня, если тебе удастся возвратиться в отчий дом. И я никогда тебя не забуду и буду гордиться, что помогла тебе избежать верной гибели.

- Я понял, - сказал герой, - моя мазь, предназначенная для моего спасения, из крови Прометея, который рожден Япетом в моей окруженной горами стране. У нас он основал первые города и воздвиг храмы богам, был первым нашим царем. Мою родину называют Гемонией. Знай же, дева, что в Иолке, Орхомене и в других городах Гемонии, где не слышали имени твоего родителя, будут помнить о тебе как нашей спасительнице. Теперь же нам пора разойтись, чтобы нас не опередил закат твоего лучезарного деда. Мне кажется, что он сейчас видит нас и желает нам новой встречи.

Испытание

Выполнив предписания волшебницы, Ясон поспешил к полю Ареса, где его уже ожидал Ээт, окруженный свитой. Проверив, нет ли у героя меча или кинжала, царь передал ему сосуд с драконьими зубами и показал на край поля, где уже стоял плуг с адамантовым лемехом.

С одним лишь щитом Ясон двинулся по полю, испещренному глубокими ямами от бычьих копыт. Вдали, там, где поле упиралось в лесистый холм, по земле стлались струйки дыма, словно бы кто - то сжигал после зимней поры сырую листву. Приблизившись, Ясон разглядел отверстие, наполовину прикрытое листвой. То, что он принял за дым, было паром, исходящим из бычьих пастей. В пещере медные быки проводили ночь.

Заслышав шаги Ясона, они вырвались наружу, обдав героя дыханием. Оно не показалось ему горячим, хотя груди животных клокотали, как котлы с водой, подвешенные над пылающими кострами. Герой схватил ближайшего из быков за шею. Остальные быки разом повернулись, из медных глоток вырвалось пламя и закрыло Ясона. Всем смотревшим со стороны должно было казаться, что герой сгорел, но через несколько мгновений он появился живой и невредимый вместе с быками, впряженными в плуг. Железные рукоятки плуга раскалились докрасна, а Ясон не отнимал от них рук, словно он сам был не из человеческой плоти, а из металла.

Когда поле покрылось ровными бороздами, Ясон распряг быков, и они стремглав понеслись в свою пещеру. Оставалось засеять борозды зубами дракона и ждать, когда вырастут воины. Ожидание было недолгим. Зашевелилась земля. Сначала, как стебли растений, показались засверкавшие на солнце медные наконечники копий, затем остроконечные медные шлемы, закрывавшие лица, медные руки, туловища и ноги в медных поножах.

Никогда бы не справиться Ясону с медным воинством, если бы не совет Медеи. Схватив огромный камень, герой поднял его над головой и швырнул на середину поля. И сразу же меднодоспешные вступили в сечу, разя и убивая друг друга. Тех же, кто уцелел, прикончил Ясон..

С ужасом и удивлением смотрел Ээт на чужеземца, совершившего невозможное. Разумеется, он и не собирался выполнять свое обещание, тем более что был уверен, что кто - то раскрыл его тщательно скрываемую тайну обращения с медными воинами, Отправившись во дворец, он решил узнать, кто его предал.

По выражению лица родителя Медея догадалась о его подозрениях и решила немедленно покинуть дворец. Еще издали она увидела пламя зажженного чужеземцами костра и почти бежала к нему.

Герои радовались победе Ясона. Всегда верные данному слову, они и не подозревали, что царь может нарушить обещание. Поэтому они растерялись, услышав от гостьи, что придется добывать руно против царской воли, немедленно, под покровом ночи.

Решили, что с Медеей пойдет Ясон, а остальные будут как ни в чем не бывало громко распевать песни, чтобы обмануть бдительность соглядатаев, которых царь непременно пошлет.



В долине дракона

Облака закрыли луну, и долина Дракона - так называли место, куда направились Ясон с Медеей, - погрузилась во мрак. Но, приближаясь к священному дереву, можно было увидеть нечто, испускавшее сияние, словно маленькое ночное солнце. Это было золотое руно, укрепленное на высоком суку. Ради него Ясон и его спутники проделали путь, полный опасностей и невероятных приключений. Теперь оставалось взять долгожданную добычу.

Но ведь долина не зря носила имя дракона. Чудище сохранилось не в легендах колхов. Оно, пережив своих собратьев, и теперь обходило дерево днем и ночью, готовое наброситься на каждого, кто к нему подойдет. Кости тех, кто позарился на золотое руно, образовывали вокруг дерева широкую белую полосу.

Несколько мгновений Ясон, затаив дыхание, вслушивался в царапание огромных когтей по утоптанной земле и в громкое квакание, вырывавшееся из груди дракона. Когда же он, сжав меч, сделал шаг вперед, на его плечо опустилась властная ладонь Медеи.

- Не надо! - шепнула она. - Дракон поднимет такой оглушительный рев, что его услышит и Прометей на вершине Кавказа.

Вскинув руки в молитвенном жесте, призвала Медея бога сна Гипноса. Опустившись на корточки, она вылила из захваченных глиняных баночек волшебное зелье, произнося при этом заклятия.

Дракон остановился и завертел плоской головой на длинной гибкой шее; на мгновение она замерла и стала медленно склоняться. Закрылись огромные налитые кровью глаза, и вскоре туша опрокинулась, подминая росшие за белым кругом деревья.

Не теряя ни мгновения, Ясон оказался на спине чудовища, сорвал с сука золотое руно и, продев его под пояс, ловко спрыгнул на землю.

Подойдя к девушке, он сказал ей голосом, прерывающимся от радости:

- Не знаю, что бы мы делали без тебя. Ты - наша спасительница.

- Я не знаю, как я жила до того, как ты появился, словно спустившись с неба, - отозвалась девушка.

- Если так, то едем с нами! - молвил Ясон, обнимая Медею. - Я введу тебя во дворец Иолка моей супругой.

И они побежали что было сил к Фасису. Из города доносились звуки военных труб. Царь собирал войско, надеясь к рассвету вывести его к реке и уничтожить чужеземцев.

Герои были уже на «Арго». Услышав приготовления Ээта к битве, они загасили костер и переместились на судно. Как только Ясон и Медея коснулись палубы, Анкей дал знак гребцам. Ударили весла по черной воде. «Арго», словно чувствуя опасность, летел как камень, выпущенный из пращи. Еще до рассвета судно вышло из реки в открытое море.

Обратный путь

И снова Анкей стоял на корме у руля. Снова тяжелые волны Понта били о борт корабля, снова ветер наполнял паруса, снова, но уже по левому борту, тянулся берег. «Арго» шел не в Колхиду за золотым руном, а возвращался с драгоценной добычей. На палубе, которой еще не касалась нога смертной женщины, слышался окрыленный женский смех.

И никто на корабле, даже прорицатель Мопс, не ведал, что флотилия Ээта, посланная в погоню за беглецами, пройдя не вдоль знакомого аргонавтам берега, а напрямую, уже находится на противоположном берегу Понта, около устья великой реки Истра. Когда же «Арго» приблизился к Истру, стало ясно, что обе стороны реки и острова заняты кораблями и бесчисленным войском колхов.

Поняли аргонавты, что им такого воинства не одолеть, и помрачнели. Посоветовавшись, решили вступить в переговоры с колхами, чтобы отдать им беглянку Медею в обмен на беспрепятственное возвращение на родину.

Можно себе представить негодование Медеи, когда она узнала об этом решении.

- Никогда я не думала, - кричала она, - что мужи могут быть такими трусами. Отдать меня, вашу спасительницу, на расправу отцу? Где ваша совесть?

- А что нам делать? - смутился Ясон. - У нас нет иного выхода! Отец тебя простит, но не нас.

- Вступайте в переговоры, как решили, - посоветовала Медея. - но не для того, чтобы выторговывать уступки. Надо заманить моего брата Апсирта. Я вижу, что это он привел флот.

- Что это даст? - спросил Анкей:

- Надо его убить, разрезать тело на части и бросить в море. Пока будут вылавливать труп, мы уйдем далеко.

Не сразу согласились герои с этим планом. Послышались возмущенные голоса:

- Лучше погибнуть самим, чем жить с клеймом предателей!

- Пусть она сама убивает своего брата!

- Я это сделаю! - твердо сказала Медея. И, обратившись к Ясону, добавила: - А ты мне поможешь!

После страшного преступления героям удалось уйти от преследователей. Но всевидящий Зевс от них отвернулся. Вделанный в корму «Арго» кусок додонского дуба от имени Громовержца объявил героям, что им не вернуться в Иолк, если они не очистятся от преступления у волшебницы Кирки, дочери Гелиоса, сестры Ээта.

Чтобы попасть к Кирке, аргонавтам пришлось подняться на север по Эридану, соединяющемуся с Роданом, а по Родану спуститься к озерам, соединяющимся с Тирренским морем. Обогнув огромный залив, берега которого заселены лигурами, «Арго» сделал первую стоянку у острова Эфалии, над которым поднимался дым медеплавилен. Починив весла и набрав воду, аргонавты поплыли на юг, к острову волшебницы Кирки, умеющей превращать людей в животных. Причалив, Ясон приказал никому не спускаться на берег, а сам с Медеей направился в глубь острова. При виде людей животные, наполняющие лес, подбежали к ним, сопровождали их до дворца. В другое время Медея, может быть, и побеседовала бы с какой - нибудь свиньей или собакой, чтобы расспросить об ее человеческом прошлом, но теперь было не до того.

Кирка приняла Медею и ее спутника как желанных гостей. Ведь девушка обратилась к волшебнице на родном для нее колхском языке, сразу же сообщив, что она ее племянница, внучка Гелиоса. Затем она рассказала историю своей любви, поведала о бегстве из Колхиды и преследовании колхским флотом. Но, дойдя до убийства брата, разрыдалась и не могла больше говорить.

Поняла Кирка, что перед нею великие преступники. Это не помешало ей очистить Ясона и Медею от пролитой крови. Но она приказала им немедленно покинуть остров, чтобы не осквернять его землю.

После всех опасностей и переживаний было приятно, оставив корабельные скамьи, сойти на острове феакийцев и прибыть во дворец гостеприимного царя Алкиноя. Но недолог был отдых. Показались паруса огромного флота, посланного вдогонку аргонавтам Ээтом. Посланцы царя требовали выдачи Медеи, грозя иначе взять ее силой.

Припала Медея к коленям супруги Алкиноя, умоляя ее о спасении. Было решено призвать на помощь Гименея. Той же ночью совершилась брачная церемония, а наутро Алкиной объявил посланцам царя, явившимся во дворец за ответом, что Медея - супруга Ясона и отец потерял над нею власть.

С этих пор люди уже не угрожали аргонавтам. Но им не раз еще приходилось испытывать гнев богов. В Ионийском море, когда уже было рукой подать до Пелопоннеса, подул Борей. Подхватив «Арго» как щепку, он девять дней и ночей гнал корабль по бушующему морю, пока не выкинул на пустынный песчаный берег.

Герои сошли на сушу и долго бродили в поисках людей, которые помогли бы освободить судно из песчаного плена. Вокруг не было никого, кроме крикливых морских ворон, кружившихся над «Арго». Их языка не понимала даже Медея.

Потеряв надежду на чью - либо помощь, аргонавты легли на песок, прикрыв головы от палящего солнца краями одежды. Ясон уже задремал, когда вдруг почувствовал, что кто - то теребит край гиматия. Откинув его, он увидел трех темнокосых дев в козлиных шкурах. Одна из них, наклонившись, посоветовала не предаваться отчаянию, а воздать почет матери, которая носила всех в своем чреве. «Понесите ее, как она вас! - закончила дева. - Последуйте за конем Амфитриты».

Девы исчезли внезапно, так же как появились. Ясон сразу же разбудил друзей и рассказал о видении. Долго ломали герои головы, силясь понять, о какой матери и о каком коне говорила нимфа.

Но вдруг из моря выплыл огромный белый конь с золотой гривой. Выскочив на берег, он понесся в том же направлении, в котором Борей гнал «Арго».

- Я догадался! - воскликнул Ясон, шлепнув себя ладонью по лбу. - Матерью нимфа назвала наш «Арго». Ведь он нас носил во чреве. Поднимем его и понесем в направлении, указанном конем.

О том, что Ясон правильно понял волю богов, стало ясно по легкости, с какой герои вытащили из песка судно и взвалили его на плечи.

Двенадцать дней и столько же ночей длился переход по Ливийской пустыне. Раскаленный песок обжигал ступни. Жажда иссушала гортань. Невыносимо болела голова. Сухие губы потрескались. Странные видения отягощали мозг. То и дело на горизонте показывались холмы, покрытые деревьями, струящиеся реки, но стоило приблизиться к желанному берегу, как он растворялся в колеблющемся воздухе. Но страшнее всего были змеи. Казалось, будто какой - то враждебный бог собрал их со всей Ливии, чтобы помешать героям достигнуть цели.

Вряд ли кто - нибудь остался бы в живых среди этого полчища гадов, если бы не Медея. Идя первой, она телодвижениями и речью завораживала змей, заставляя их отползать по сторонам и поднимать головы, словно приветствуя пришельцев. Им пришлось идти по коридору, образованному тысячами змей.

И все же прорицатель Мопс наступил на одну зазевавшуюся гадину. Она ужалила его в ногу. Прощаясь с друзьями, герой, прославившийся в битве с кентаврами и Калидонской охоте, поведал, что ему суждено было умереть от укуса змеи и никто, даже сама Медея не могла предотвратить эту кончину.

На следующее утро скитальцы еще издали увидели струящуюся реку. Это было не обманчивое видение, а настоящая река с берегами, поросшими камышом, с животными, шедшими на водопой. Сняв с плеч корабль, путники спустились к реке и пили, черпая божественную влагу ладонями.

Следуя берегом реки, аргонавты вышли к озеру. Впервые за много дней они опустили «Арго» не на песок, а в его родную стихию. Об этом озере герои слышали еще у себя на родине и знали, что оно называется Тритонидой. Никому из смертных еще не удавалось его увидеть. Никому неизвестно, соединяется ли оно с морем, а если есть путь, доступен ли он для «Арго».

Решили принести жертву богу озера, а им, судя по его названию, был Тритон, сын Посейдона и Амфитриты, почитавшийся обитателями многих озер в Фессалии и Беотии. В озеро бросили медный треножник, проделавший путь от Иолка. Едва жертва скрылась под водой, как оттуда поднялось, помахивая зеленой головой, страшилище с пастью, усеянной острыми зубами.

В ужасе отпрянули аргонавты от борта. Тритон же, простирая покрытую чешуей лапу, прохрипел:

- Там выход к морю. Мое озеро соединяется с ним узким проливом. Гребите за мной, а по проливу я вас потащу.

Герои взялись за весла, а когда достигли прохода, бросили за борт канат, замотав его конец вокруг мачты. Схватил Тритон канат зубами и повлек судно. Пролив был настолько узок, что весла упирались в его берега.

В открытом море Тритон, взмахнув своим дельфиньим хвостом, погрузился в пучину. Радостным криком приветствовали аргонавты родную стихию, забыв, сколько она принесла им бед. Высадившись на берег, они воздвигли алтари в честь своих спасителей - Посейдона и сына его Тритона. Отдохнув на суше, утром они взошли на «Арго» и поплыли, гонимые Зефиром.

Десять дней длилось плавание по густокудрому морю. Мореходы не знали забот. Посейдон охранял «Арго» от бурь, подводных камней и мелей. И все же не сумел он предотвратить преграды, что стала на пути героев.

«Арго» приблизился к Криту, где надо было запасти пресной воды перед последним рывком к берегам отчизны. Выйти на берег мешал Талое. Несколько дней аргонавты оплывали остров, надеясь утомить исполина. Но он появлялся повсюду, швыряя в «Арго» куски скал. Пришлось прибегнуть к чарам Медеи. Она усыпила Талоса взглядом. Упал медный страж. При падении на землю выскочил гвоздь, замыкавший на его теле жилу. Вытекла вся кровь, сходная с расплавленным свинцом, и Талое с грохотом свалился с утеса.

Набрав воду и воздвигнув алтарь Афине Минойской, герои уселись на скамьи, весла вспенили воду, и «Арго», раздвигая волны острой корабельной грудью, понесся к берегам Гемонии1,

Снова в Иолке

Знакомый всем до сердечной дрожи зубчатый силуэт Пелиона вызвал на палубе бурную радость. Препятствия позади! Еще немного, и можно будет обнять близких. Наверное, потеряли они всякую надежду на встречу!

Но нет! Их не забыли! Гавань заполнилась людьми, узнавшими издалека если не мореходов, то корабль, равного которому еще не держало море. Чем ближе берег, тем явственнее волнение встречающих. В приветственных жестах вскидываются руки. В воздух взлетают петасы. «Арго» разворачивается и касается левым бортом мола. И еще не успели сбросить к просмоленным столбам корабельные канаты, как Ясон спрыгнул на берег. В его руках шкура, словно расшитая золотыми колечками. Он развертывает ее и вскидывает над головой. Агора и все улицы до акрополя, где высится царский дворец, огласились громовыми криками: «Золотое руно! Золотое руно!»

Вот уже команда на берегу. К мореходам подбегают, целуют, стискивают в объятиях. Ясон ищет нетерпеливым взглядом отца и братьев. Кто - то из толпы говорит: «Не жди! Их убил Пелий». Нет, не так представлял себе Ясон возвращение в Иолк! Он мечтал познакомить отца и братьев с молодой женой, ввести ее во дворец. Теперь он понял, что его послали не за золотым руном, а на верную гибель.

- Не горюй, мой повелитель! - послышался грудной голос Медеи. - Тот, кто тебя обманул, недолго протянет.

Супруги поселились в доме одного из аргонавтов. Первые дни не было отбоя от посетителей. Все хотели узнать о далеком Понте, об опасностях, ждущих мореходов на его далеких берегах, о ценах на лес и на рабов. С улыбкой объяснял Ясон, что ни разу не побывал на агоре и не приценился ни к одному товару, что в его мыслях было одно золотое руно.

Вскоре зачастили другие гости. Они шли к Медее. В городе распространился слух, что Медея - волшебница и может возвращать молодость. К ней тащили старых баранов и охотничьих собак, чтобы превратить их в ягнят и щенят. И конечно, слух об этих чудесах не обошел дворца. Дочери Пелия привели на веревке старого козла.

Медея, орудовавшая во дворе, разожгла дрова под медным котлом. Выкрикивая непонятные слова, она бросала в закипавшую воду травы, видимо, привезенные из Колхиды. Во всяком случае, когда из котла повалил пар, распространился аромат, которым, наверное, пропитан Кавказ. Обходя котел с пляской, Медея бросала в него части разрезанного ею козла, Прошло совсем немного времени, и из котла прямо в руки волшебницы выпрыгнул очаровательный белый козленок.

Ясон, бродивший по городу, увидел, как дочери его недруга несли козленка, ликующе показывая его всем встречным.

Вернувшись домой, Ясон недовольно сказал Медее:

- Я бы на твоем месте не стал награждать этих дур козленком. Зачем отнимать у старого козла Пелия его четвероногого приятеля?

- Ты думаешь, - улыбнулась Медея, - дочерям Пелия нужен козленок? Ясон вспомнил сказанное Медеей в гавани и понял ее хитрость. И в самом деле, вскоре явилась одна из дочерей Пелия и обещала Медее много золота и драгоценностей, если она вернет молодость царю. Долго торговалась Медея, во много раз возросла обещанная награда, прежде чем она, наконец, дала согласие.

На следующий же день после того, как был решен вопрос о цене, привели сестры трясущегося от старости Пелия.

Волшебница неторопливо разожгла дрова под котлом, бросила в воду травы, а разрезать старика предложила самим дочерям, объяснив, что это необходимо для успеха. Кое - как они справились с этим и сами же побросали в котел руки, ноги, голову и части туловища отца. Но сколько они ни ждали, что из котла выпрыгнет младенец или мальчик Пелий, этого не произошло - Медея бросила в воду не те травы.

Узнал о неудаче с омоложением Пелия его сын. Не мог он обвинить чужеземку в убийстве, ибо старца зарезали сестры. Но волшебство, приведшее к смерти, явилось достаточным поводом для изгнания Медеи, а вместе с ней и Ясона из Иолка.

Похоронил безутешный сын останки отца и устроил в его честь пышные погребальные игры, пригласив в них участвовать всех самых славных героев

Месть Медеи

Долго странствовали по землям пеласгов и ахейцев изгнанники, отвергаемые всеми. Нашелся лишь один муж, который принял беглецов. Это был царь Эфиры Креонт, не испугавшийся чар Медеи Супруги нашли в Эфире свой дом. Здесь у них родился первенец, зачатые во время скитаний, а потом еще два сына.

Прошло десять лет, и Креонт стал замечать, что Ясон охладевает к Медее. Как - то во время дружеского посещения дворца на его пути оказалась юная царевна Главка. Ясон пленился ее красотой и, не долго думая, предложил Медее вместе с детьми покинуть Эфиру.

Страшным было горе Медеи. Она, любившая Ясона, никак не могла пенять, как он решился на такое предательство. Во весь голос она кричала и звала в свидетели богов, что Ясон поклялся быть ей верным. Отказываясь от пищи, день и ночь Медея отдавала себя на растерзание мукам памяти. Кормилица пыталась привести к ней детей, надеясь, что это принесет успокоение, но Медея кипела злобой, видя в них отпрысков предателя.

Однажды в отчаянии она вышла к женщинам Эфиры, чтобы излить им свою душу. Рассказывая о себе, она рисовала горькую женскую долю, мал с чем отличающуюся от рабской. Весть о том, что чужеземка бунтует женщин, достигла царского дворца. Креонт поспешил к Медее и объявил ей свою волю: она должна немедленно покинуть Эфиру. Изобразив показное смирение Медея упросила царя дать ей один день, чтобы переговорить с Ясоном.

План мести Медея продумала до конца. Встретившись с Ясоном, она смиренно просила его убедить Креонта оставить в Эфире сыновей. Чтобы заручиться поддержкой невесты, она передала ей в дар дорогое одеяние и золоток венец. Не догадываясь, что они пропитаны ядом, Главка одевает их и гибне - в страшных муках. Погиб и Креонт, пытаясь оторвать одеяние, прилипшее к телу дочери. Желая доставить Ясону еще больше горя, Медея убивает детей2 и на колеснице, запряженной крылатыми драконами, уносится в небо

Недолго после этого прожил Ясон в Эфире. Осунувшийся и постаревший до неузнаваемости, он покинул город, принесший ему столько мук. Его видели бродящим по горам. Пастухи поили его молоком, принимая за нищего. Выходя к морю, он питался скользкими моллюсками или выброшенными на берег ра ками. Однажды он оказался у полузанесенного песком судна. В его помутнев ших глазах вспыхнули огоньки. Он узнал «Арго», такую же никому не нужную развалину, как он сам. В потрясенной памяти ожила далекая юность. Он слышал хлопание парусов, треск сталкивающихся скал, голоса друзей, видел воодушевленные надеждой лица. Где они теперь? Ушли ли в царство теней или, как он, доживают свой век, вспоминая о дерзкой молодости, промелькнувшей в виноцветном Понте, как пенный след их корабля?

С моря резко подул Борей. Зябко закутавшись в гиматий, Ясон опустился рядом со старым другом на влажный песок. Разыгравшаяся ночью буря разрушила корабль и погребла старца под его обломками.

греческая мифология · мифы и легенды греции · список существ и событий · генеалогия · библиография



Новости

Ученые: Курение даже одной сигареты в день повышает риск смерти на 69%
В цифрах ученые выяснили, что даже если человек выкуривает в день всего одну сигарету, то для него риск преждевременной смерти повышается на 69%, а вероятность развития рака легких возрастает в 9 раз.
Медики составили список «бесполезных» лекарственных препаратов
Ученые решили оповестить людей о лекарствах, которые, по их мнению, являются обычными «пустышками», которые не способны вылечить. Возглавил данный список «Арбидол», который можно заметить в аптеках под названием «Иммустат». Выяснилось, что он не способен избавить человека от гриппа.
Количество подписчиков Apple Music превышает 20 миллионов
Как выяснилось, количество тех, кто решил стать платным подписчиков сервиса Apple Music, превысило 20 миллионов человек. Такие результаты действительно впечатляют, ведь еще в начале осени 2016 года число таких пользователей было 17 миллионов, а в середине весны – 13 миллионов.
Обновленный Chrome для Android «научился» скачивать музыку и видео
Обновленная версия браузера Google Chrome, предназначенная для устройств на базе Android, обзавелась способностью скачивать музыку и видео. Модернизированный вариант приложения уже вскоре появится на просторах официального магазина Google Play.
В Подмосковье обсудили итоги сельскохозяйственной переписи в регионе
В подмсоковном парламенте подвели итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи. Согласно полученным данным, подмосковные сельскохозяйственные организации занимают 756 тысяч гектаров. Посевная территория равна примерно 515 тысячам гектаров, сообщил телеканал "360".
«Озерный кластер» прописался в областной программе
Из областного бюджета финансирование программы в 2016 году увеличивается на 39,5 млн рублей, часть этих средств, а именно 23,5 млн рублей будут направлены на новое мероприятие программы.
Телеграм-бот ВТБ Страхования будет продавать страховки для туристов
Новый чат-бот поможет оформить страховку для путешествий в считанные минуты, используя удобный инструмент для общения. Всё что нужно – отвечать на вопросы робота. Для общения с онлайн-помощником необходимо набрать в поисковой строке приложения контакт vtbins_bot (ВТБ Страхование).
Морской туризм Восточного кольца обсудят на форуме в Приморье
В Приморье пройдет второй международный Морской форум. Главной темой станет развитие морского туризма в рамках нового бренда «Восточное кольцо России». 15 декабря во Владивостоке пройдет II международный Морской форум.
Рейтинг@Mail.ru