Авторы — Энциклопедия античной мифологии http://greekroman.ru Sun, 09 Dec 2018 07:08:14 +0000 ru-RU hourly 1 https://wordpress.org/?v=4.9.8 Сократ http://greekroman.ru/lib/auth/sokrat.htm Mon, 24 Dec 2007 21:12:20 +0000 http://greekroman.ru/sokrat/ Сократ из Афин (469–399 до н.э.) · знаменитый античный философ, учитель Платона, воплощенный идеал истинного мудреца в исторической памяти человечества. С именем Сократа связано первое фундаментальное деление истории античной философии на до- и после-Сократовскую («Досократики»), отражающее интерес ранних философов VI–V вв. к натурфилософии, а последующего поколения софистов V в. – к этико-политическим темам, главная из которых – воспитание добродетельного человека и гражданина. Сократу был близок софистическому движению. Учение Сократа было устным; все свободное время он проводил в беседах с приезжими софистами и местными гражданами, политиками и обывателями, друзьями и незнакомыми на темы, ставшими традиционными для софистической практики: что есть добро и что – зло, что прекрасно, а что безобразно, что добродетель и что порок, можно ли научиться быть хорошим и как приобретается знание. Об этих беседах мы знаем в основном благодаря ученикам Сократа – Ксенофонту и Платону. Кроме их сочинений, имеются также фрагменты и свидетельства о содержании «сократических диалогов» других сократиков, пародийное изображение Сократа в комедии Аристофана Облака и ряд замечаний о Сократе у Аристотеля. Проблема достоверности изображения личности Сократа в сохранившихся произведениях – ключевой вопрос всех исследований о нем.

Обычно указывают по крайней мере три особенности сократовой философии: 1) ее разговорный («диалектический») характер; 2) определение понятий путем индукции; 3) этический рационализм, выражаемый формулой «добродетель есть знание».

Диалогизм учения Сократа, общительного по своей натуре, имел следующее обоснование. Дельфийским оракулом он был провозглашен «мудрейшим из людей» (об этом повествует Платон в Апологии Сократа). Но его собственное убеждение – что сам он «ничего не знает» и, чтобы стать мудрым, расспрашивает других людей, считающимися мудрыми. Сократ пришел к выводу, что это убеждение в собственном незнании и делает его мудрейшим, поскольку другие люди не знают даже этого. Свой метод собеседования Сократ называл майевтикой («повивальным искусством»), имея в виду, что только помогает «рождению» знания, но сам не является его источником: т.к. не вопрос, а ответ является положительным утверждением, то «знающим» считался отвечавший на вопросы Сократа собеседник. Обычные приемы ведения диалога у Сократа: опровержение через приведение к противоречию и ирония – притворное неведение, уход от прямых ответов. Согласно платоновской Апологии, на самом деле Сократ, говоря «чистую правду» о своем незнании, хотел указать на ничтожность человеческого знания по сравнению с божественной мудростью; сам не скрывая своего незнания, он хотел привести к такому же состоянию своих собеседников.

Постоянная мысль Сократа – об абсолютной ценности добра и знания, которые не могут быть отделены друг от друга: невозможно поступать мужественно или благочестиво, не зная, что такое мужество или благочестие. Поступок только тогда имеет моральный смысл, когда человек совершает его осознанно и по внутреннему убеждению. Если же он ведет себя хорошо только потому, что, например, «все так делают» – то, если «все» станут вести себя плохо – не будет причин быть добродетельным. Норма нравственности должна быть автономной, и нельзя в вопросах истины и добра полагаться на мнение большинства. Прежде всего с недоверием к мнению большинства связаны критические замечания Сократа об афинской демократии и принятой практике решения государственных вопросов большинством голосов; эти критические настроения были в полной мере учтены при судебном разбирательстве, закончившемся для Сократа казнью.

Философия Сократа находилась между объективизмом досократики и субъективизмом софистики. Человеческая душа (сознание) подчинена своим собственным законам, которые отнюдь не произвольны, как хотели доказать софисты; самопознание имеет внутренний критерий истинности: если знание и добро тождественны, то, познавая себя, мы должны делаться лучше. Знаменитую дельфийскую максиму «Познай самого себя» Сократ понимал как призыв к моральному самосовершенствованию и в этом видел истинное религиозное благочестие.

По Сократу, не только истинно моральное (благо) всегда сознательно, но и сознательное – всегда хорошо, а бессознательное – плохо. Если кто-то поступает плохо, значит он еще не знает того, как надо поступать на самом деле, и после того, как его душа будет очищена от ложных предрассудков, в ней проявится природная любовь к добру. Точно так же, как нельзя хорошо поступать, не зная добродетели, так нельзя и по-настоящему любить, не зная, что такое любовь и что должно быть истинным предметом влечения.

Тема любви (эроса) и дружбы – наиболее хорошо засвидетельствованная тема рассуждений Сократа: «я всегда говорю, что я ничего не знаю, кроме разве одной совсем небольшой науки – эротики. А в ней я ужасно силен» (Феаг, 128b). Кроме очевидно присутствовашей игры словами, производными от «спрашивать» и «любить» (ero^tao^ – спрашивать, ero^tikos – влюбленный), любовная тема был важна как психологическое обоснование тождества истины и добра: желать лучше узнать и быть при этом безусловно благорасположенным к узнаваемому предмету можно только любя его; и наибольший смысл имеет любовь к конкретному человеку, точнее, по Сократу, к его душе, – в той мере, в какой она добродетельна или стремится к этому. В каждой душе есть доброе начало, как у каждой души есть демон-покровитель. Сократ слышал голос своего «демония», предостерегавший его или его друзей совершать те или иные поступки. Именно за это подозрительное с точки зрения государственной религии учение он был обвинен в неблагочестии.

После поражения Афин в многолетней Пелопоннесской войне в 404–403 в городе была установлена жестокая спартанская «тирания тридцати», во главе которой встал Критий, бывший слушатель Сократа. Хотя Сократ никак не сотрудничал со спартанской властью во время тирании, после свержения диктатуры афиняне привлекли Сократа к суду по обвинению в расшатывании устоев государства, стараясь таким образом найти причину явного упадка демократической власти и ослабления Афин после блестящего и невозвратимого «века Перикла». Текст обвинительного приговора сообщает Ксенофонт в Воспоминаниях о Сократе: «Сократ виновен в том, что не признает богов, признаваемых государством, а вводит другие, новые божества; виновен также в том, что развращает молодежь». Защита Сократа на суде стала поводом к написанию многочисленных Апологий, наиболее известная из которых принадлежит Платону. По приговору суда Сократ выпил цикуту и скончался через несколько минут в полном сознании (последний день Сократа описан в диалоге Федон). После казни Сократа началась долгая история интеллектуальных переживаний этой афинской трагедии, отдельные этапы которой совпадали с историей развития философии, в первую очередь, это касается становления платонизма.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Овидий http://greekroman.ru/lib/auth/ovid.htm Mon, 24 Dec 2007 18:46:00 +0000 http://greekroman.ru/ovidij/ Овидий, Публий Овидий Назон (Publius Ovidius Naso) (43 до н.э. – 17 или 18 н.э.) · римский поэт, оказавший сильнейшее воздействие на европейскую литературу от Средних веков до наших дней. Овидий родился в г.Сульмон в Апеннинах (ныне Сульмона, примерно 140 км к востоку от Рима), в богатой провинциальной семье. Овидий с братом, который был на год старше, вместе учились в Риме. Смерть брата, постигшая его в возрасте двадцати лет, произвела на Овидия сильнейшее впечатление. Овидий проявил незаурядные способности в области риторики и занялся было политикой, однако страсть к стихам одержала верх, и вскоре Овидий стал членом кружка аристократа Марка Валерия Мессалы. Вергилия ему довелось увидеть лишь однажды, он присутствовал на чтении Горацием его стихов, был знаком с Проперцием и Тибуллом и многими другими поэтами. Завершив свое образование в Афинах, Овидий совершил путешествие по восточному Средиземноморью, в котором его сопровождал поэт Эмилий Макр, а затем, проведя несколько месяцев на Сицилии, вернулся в Рим, где вошел в высокосветское общество. Два первых брака Овидия закончились разводом (вероятно, во втором у него родилась дочь), третий не смогло разрушить даже изгнание.

В 8 н.э. император Август внезапно отправил поэта в ссылку в Томы (совр. Констанца). Для изгнания было две причины – «оскорбление и ошибка». Оскорбление, несомненно, следует усматривать в аморальном легкомыслии написанной Овидием поэмы Искусство любви (Ars amatoria). Эта тщательно отделанная безделка появилась примерно восемью годами ранее, что по несчастью совпало со скандалом, разразившимся из-за супружеской неверности дочери императора Юлии. Однако гнев Августа (который уже давно вел борьбу с распущенностью) разразился лишь теперь, когда в подобную историю оказалась вовлечена дочь Юлии, Юлия Младшая. В чем состояла «ошибка» поэта, остается загадкой. Здесь Овидий ограничивается лишь намеком. Он случайно оказался свидетелем чего-то недозволенного (и, вероятно, об этом не донес). Одни исследователи (их большинство) полагают, что Овидий играл роль доверенного лица в любовной связи Юлии, другие считают, что он был в курсе династических интриг с целью лишить Тиберия, сына императрицы Ливии от предыдущего брака, прав престолонаследника.

Овидий находился на острове Эльба, когда обрушилась беда. Если какой-то суд и имел место, то проводился он в тайне. Имущество поэта не было конфисковано, и его горячо любимая супруга против воли осталась в Риме, чтобы хлопотать о помиловании. Вера в преданность жены и постепенно угасавшие надежды на императорскую милость служили Овидию единственным утешением в Томах, захудалом укреплении, основанном греками на рубежах варварского мира. После смерти Августа, последовавшей в 14, надежды Овидия вновь ненадолго ожили, однако никакого отклика у преемника императора, Тиберия, к племяннику и приемному сыну которого Германику он обращался с ходатайством, поэт не нашел. Намереваясь посвятить последнему свои Фасты, Овидий даже принялся приводить поэму в порядок. Под конец жизни Овидий смирился с судьбой.

Любовная поэзия.

За исключением Метаморфоз и Галиевтики (фрагментарный и, возможно, подложный трактат о морском рыболовстве), написанных гекзаметром, все остальные произведения Овидия сложены элегическим дистихом, представляющим собой чередование строки гекзаметра и пентаметра. Эти стихи изящны и даже блестящи, хотя в целом производят несколько монотонное впечатление. Данный размер великолепно подходит как для шуток, так и для любовных переживаний, способен он и к передаче риторически форсированных чувств. Любовные элегии (Amores) первоначально вышли в пяти книгах, но ок. 1 до н.э. Овидий переиздал их в трех книгах, и именно в этом виде они дошли до нас. Основная часть этих стихотворений посвящена любви. В соответствии с римской традицией, эти стихи развивают или варьируют сюжетные ходы новой греческой комедии и ее латинских продолжателей (Плавта, Теренция и др.). Большинство исследователей полагают, что Коринна – вымышленный персонаж. Героини (Heroides) представляют собой жалобы мифических героинь на покинувших их или изменивших им возлюбленных. Здесь обнаруживаются черты сходства с некоторыми монологами греческой трагедии, а также влияние римских риторических школ. Изобретательность в игре оттенками и аллюзиями, по-видимому, ценилась римской аудиторией. Первые пятнадцать стихотворений Героинь появились к 1 до н.э. Стилистические особенности последних шести указывают на их более позднее происхождение. Эти последние шесть элегий соединены попарно: ответ героини приложен к посланию героя. Они нисколько не уступают более ранним посланиям, а возникающие внутри пары коллизии делают их еще интереснее. Средства для ухода за женским лицом (Medicamina faciei femineae), стихотворный учебник косметики, вероятно, задумывался писавшим о любви автором как пародия на распространившийся в ту пору жанр поэтических трактатов на любую тему. Вскоре за Героинями была создана поэма Искусство любви (Ars amatoria) в трех песнях. Поэма представляет собой настоящую комедию нравов в форме составленного Учителем любви руководства по ухаживанию, где рассказано о том, как отыскать любовницу и как ее удержать, а также даются аналогичные советы девушкам. Поскольку здесь имелись в виду исключительно дамы полусвета, впоследствии Овидий мог ссылаться на то формально оправдывающее его обстоятельство, что он отнюдь не поощрял супружеской неверности. Искусство любви с дополняющим его Лекарством от любви (Remedia amoris) является самым блестящим, а также наиболее прославленным в Новое время творением Овидия.

Метаморфозы и Фасты.

Шедевром Овидия стала поэма Метаморфозы, написанная гекзаметром, традиционным размером эпической поэзии. В 15 песнях Метаморфоз (Metamorphoses) повествуется о различного рода мифических превращениях, начиная с создания мира из хаоса и вплоть до апофеоза Юлия Цезаря, душа которого, согласно распространенному поверью, переселилась в комету, появление которой совпало с погребальными играми в его честь. Поскольку метаморфозы так или иначе входят в большинство греческих мифов, поэма превратилась в свод греческой мифологии, а в последней своей трети она излагает греческие и римские исторические легенды. В самом начале автор обещает соблюдать хронологический порядок и по мере возможности держит слово. Отдельные истории соединяются друг с другом хитроумными переходами, т.ч. складывается образ единого мира фантазии, подчиненного собственной логике воображения. Сознавая, что однообразия следует избегать любой ценой, Овидий свободно меняет интонацию и способ изложения. Мы встречаемся здесь с романтикой и фарсом, величием и ужасом, приподнятостью чувств и жутью, риторическими пассажами и полемикой, интересом к старине и патриотизмом.

До своего изгнания Овидий завершил Метаморфозы, но не успел их отредактировать. Он написал также поэму Фасты (Fasti) в 6 песнях, посвященную римским древностям и легендам, связанным с датами римского календаря (поэма охватывает месяцы с января по июнь), который незадолго до этого был реформирован Юлием Цезарем и с пояснениями выставлен во многих местах. Возможно, важность Фастов как источника по римским религиозным обычаям преувеличивается, поскольку эти сведения в основном содержатся и в других источниках, однако нет сомнения в том, что под поэтическим пером этот довольно-таки сухой предмет становится живым и привлекательным. Фасты, как и Метаморфозы, в значительной степени проникнуты духом александрийского ученого и поэта 3 в. до н.э. Каллимаха.

Произведения, написанные в ссылке.

В изгнании Овидий написал Скорбные элегии (Tristia) и Письма с Понта (Ex Ponto libri).Он рисует подробную и живую картину своих бед, но лишь краешком глаза позволяет нам взглянуть на жизнь и обычаи обитателей этой пограничной крепости. Эти книги написаны главным образом для того, чтобы напомнить о судьбе их автора и вызвать к нему общее сочувствие, что могло бы способствовать его возвращению. Поэтому в Скорбных элегиях и Письмах с Понта постоянно варьируется одна и та же тема, куда подчас вплетается лесть императору. Вторая книга Скорбных элегий не столь подобострастна: вся она является длинной апологией, более проникновенной, чем ловкой, тех поступков, которые могли послужить причиной изгнания. Поэма Ибис (Ibis) – поношение какого-то недруга поэта в Риме. Кто это, столь же неясно, как и в случае Коринны. Первую часть проклятия отличает красноречие, вторая уснащена сложными мифологическими аллюзиями. Среди утраченных произведений наиболее примечательна трагедия Медея, которую превозносили Квинтилиан и Тацит.

Влияние.

Мало кто из поэтов сравнится с Овидием по влиянию на потомков. Мода на Овидия впервые возникла в ходе Возрождения 11–12 вв., в эпоху, которую окрестили Aetas Ovidiana («веком Овидия»). Поэты, выходившие из школ при соборах, подражали Овидию и в придворных поэмах, посвященных прекрасным дамам, и в поэтических посланиях друзьям, но также и в стихотворных переложениях Библии. К примеру, он был любимым поэтом плодовитого Бальдерика (1046–1130), настоятеля Бургульского монастыря, а также бродячих студентов и менестрелей 12 в. Кое-кто прибегал к хитроумнейшим ходам, чтобы навязать Овидию высоконравственные цели, и благодатным полем для столь близких Средневековью аллегорических истолкований оказались прежде всего Метаморфозы. Однако подчас воодушевление заходило слишком далеко, и в числе еретиков, восходивших в Париже на костер, были и такие, кто утверждал, что «Господь вещал через Овидия точно так же, как и через Августина». Лишь на Вергилия Данте ссылается чаще, чем на Овидия, и он же – самый упоминаемый автор у Чосера, имевшего рукопись Метаморфоз, которые были незаменимым источником сведений по мифологии до тех пор, пока Боккаччо и другие авторы не составили компиляции по мифологии. В эпоху Возрождения Овидий вновь вошел в моду. Петрарка и Боккаччо просто напоены им, так же как и Монтень, и поэты Плеяды во Франции, и великие писатели Испании и Португалии. Шекспир, знакомый с Метаморфозами по стихотворному английскому переводу Артура Голдинга, много заимствовал отсюда, в частности излагая историю Пирама и Фисбы, вставленную в Сон в летнюю ночь, и сочиняя заклинания Просперо в Буре. Самодостаточный элегический дистих Овидия повлиял на завершенное А.Попом развитие английского героического дистиха, в первую очередь, быть может, благодаря сделанному Кристофером Марло точному, строка в строку, переводу Любовных элегий (1597). Мильтон также многим обязан Овидию, в особенности в своих описаниях (ср. Нарцисс в Метаморфозах III 413–436 и Ева в Потерянном Рае IV 457–469).

После Мильтона и Мольера, после перевода Метаморфоз, вышедшего в 1717 (Драйден и др.), интерес к Овидию начал угасать. Романы доставляли читателю более занимательные сюжеты, по вопросам мифологии куда легче было обратиться к справочнику, и даже в области эротики появились более возбуждающие сочинения. Пуритане осуждали Овидия за безнравственность, романтикам не нравилась его жизненная позиция. Овидий уступил место Вергилию, потом на смену латинским авторам пришли греческие, и, наконец, предпочтение было отдано современной литературе.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Анакреонт http://greekroman.ru/lib/auth/anakreont.htm Fri, 02 Nov 2007 13:03:55 +0000 http://greekroman.ru/anakreont/

Произведения >>

Исследовательская литература >>

Печатается по:
Энциклопедия «Кругосвет»
www.krugosvet.ru
Анакреонт

Анакреонт (ок. 570 – ок. 485 до н.э.) · древнегреческий лирический поэт, родился в Теосе, в Малой Азии, но ок. 545 до н.э. переселился вместе с согражданами в Абдеры, которые были тогда заново основаны теосцами, спасавшимися от персов. Какое-то время спустя Анакреонт получил приглашение от тирана Самоса Поликрата. Дух роскоши и веселья, который здесь царил, пришелся Анакреонту по нраву. Когда в 522 до н.э. Поликрат умер, Анакреонт перебрался в Афины, ко двору тирана Гиппарха, сына Писистрата. Время и место смерти Анакреонта неизвестны. Возможно, после смерти Гиппарха он возвратился на Теос, однако необыкновенные почести, которыми окружили Анакреонта афиняне, установившие на Акрополе его статую, дают основания предполагать, что Анакреонт, подобно Симониду, мог прожить в Афинах до начала 5 в. до н.э. Традиция гласит, что Анакреонт прожил 85 лет.

Подготовленное в Александрийской школе издание произведений Анакреонта состояло по меньшей мере из трех книг лирических песен, одной книги ямбических и одной книги элегических стихотворений. Среди лирических сочинений, помимо гимнов и парфениев (хоровых песен, исполнявшихся девушками), были также любовные песни и стихотворения, содержавшие жалобы на скоротечность молодости и быстрый приход старости. Более личностные интонации встречаются в ямбических сочинениях, едва ли не наиболее известное здесь – обращение к «фракийскому жеребенку» (в переводе Пушкина он стал «кобылицей молодой»), строптивость которого нуждается в укрощении. Еще одно стихотворение среди ямбов – удивительно злобный выпад против богатого выскочки по имени Артемон.

В своем творчестве Анакреонт – наследник Алкея и Сафо, лирических поэтов, происходивших с Лесбоса, однако тон его светский, остроумный, часто насмешливо-ироничный. Не был Анакреонт и разгульным пьяницей или дряхлым волокитой, каким его нередко представляет традиция. Эту репутацию ему создали множество подражателей, живших в эпоху эллинизма и во времена Византийской империи, в чьих Анакреонтических произведениях (Anacreontea) чрезмерно подчеркивается любовный или застольный момент и на смену изящной свежести оригинала приходит приторная, хотя подчас очаровательная, фривольность. Ранний Анакреонт оказал некоторое влияние на Горация, но большая популярность поэта в Европе, в 17–18 вв., восходит именно к псевдоанакреонтической поэзии. В русской литературе замечательны созданные в рамках этой традиции Анакреонтические песни Державина.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Еврипид http://greekroman.ru/lib/auth/euripid.htm Mon, 18 Jun 2007 10:09:56 +0000 http://greekroman.ru/evripid/

Произведения >>

Исследовательская литература >>

Печатается по:
Энциклопедия «Кругосвет»
www.krugosvet.ru
Еврипид. Национальный музей, Неаполь.

Еврипид, Эврипид (485 или 480–406 до н.э.) · греческий поэт, автор трагедий, считающийся (вместе с Эсхилом и Софоклом) одним из столпов греческой драмы. Достоверных сообщений о жизни Еврипида немного. Многие истории, передававшиеся о нем позднейшими писателями, с течением времени стали казаться заслуживающими доверия, между тем как большинство из них недостоверны, а некоторые явно безосновательны. Истый афинянин как по рождению, так и по гражданству, Еврипид постоянно жил на родине, за исключением последних года или двух, когда он гостил при дворе македонского царя Архелая.

Родители Еврипида не принадлежали к числу самых богатых или самых видных аристократических афинских семейств. В комедии Женщины на празднестве Фесмофорий (ст. 387) Аристофан называет мать Еврипида «торговкой овощами». Еврипид не был беден, хотя, разумеется, сочинением пьес он зарабатывать не мог. Нет оснований предполагать, чтобы Еврипид принимал особенно активное участие в общественно-политической жизни Афин, несмотря даже на то, что его пьесы обнаруживают интерес к риторической аргументации и, возможно, сам Еврипид обучался риторике. Его драмы несомненно свидетельствуют о стойких убеждениях автора по многим вопросам общественной жизни. Кроме того, они указывают на его интерес к современной теоретической мысли и делают вполне убедительной традиционную версию о близости Еврипида к афинскому натурфилософу Анаксагору. Менее вероятна его дружба с Сократом.

Великий комедиограф Аристофан неодобрительно относился ко многим идеям и приемам Еврипида, о чем особенно ярко свидетельствует комедия Лягушки. Однако этим нападкам не следует придавать большого значения. В древности пытались объяснить переезд Еврипида из Афин в Македонию стремлением убежать от критики или даже угроз со стороны противников. Однако, перебираясь в Македонию, Еврипид вполне мог рассчитывать на радушный прием царя Архелая, который старался привлечь к своему двору выдающихся греков, так что возможность покинуть город, истощенный войной и внутренними раздорами, уже сама по себе была достаточным основанием для такого шага. Еврипид прожил в Македонии достаточно долго для того, чтобы завершить свою великую трагедию Вакханки.

Критическая оценка

О Еврипиде обычно говорят как о третьем по значимости в ряду трех великих драматургов, трагедии которых главным образом и составили славу Афин в 5 в. до н.э. Эсхил жил в первой половине этого столетия, и его творчество завершилось почти на пятьдесят лет раньше, чем творчество двух других драматургов. Софокл был несколько старше Еврипида и пережил его. Следует отметить, что античная литература сохранила больше отрывков из Еврипида, чем из Эсхила и Софокла вместе взятых.

Произведения Еврипида во многом отличаются от трагедий Софокла и Эсхила, однако сперва нужно указать черты, характерные для всякой греческой трагедии. Человеку, впервые обратившемуся к греческой трагедии, эти общие свойства бросаются в глаза скорее, чем различия, хотя бы уже потому, что греческая драма столь не похожа на современные произведения. Структура ее постоянна: эпизоды (диалоги в стихах между двумя или тремя актерами) перемежаются песнями хора (написанными размером лирической поэзии). Участники хора формально являются персонажами трагедии, по сути же они представляют собой нечто среднее между актерами и публикой, их скорее можно уподобить хору, пребывающему в некоторых религиозных церемониях посредине между клиром и прихожанами. Диалогу нередко предшествует лирическая партия актера, исполняемая соло или в сопровождении хора.

Сюжет трагедии, как правило, заимствуется из мифа. История Троянской войны, рок, преследующий микенскую и фиванскую династии, и многие другие более или менее известные легенды из далекого прошлого давали авторам трагедий обильный материал. При том, что канва сюжета известна заранее, его детали могут меняться по желанию поэта. В этом пьесы Еврипида сходны с произведениями других греческих драматургов как с точки зрения формы, так и содержания. Что их бесспорно и резко отличало, так это различие в духе и задачах трагедии. Главное различие в форме – частое использование прологов и эпилогов, которые написаны стихом, обыкновенно применяемым в диалогах, и произносит их либо один из персонажей драмы, либо (и это случается чаще) божество, не принимавшее в ней участия. Явная цель пролога – изложить состояние дел, при котором начинается действие, порой здесь же делаются намеки на то, что будет происходить в дальнейшем. Явная цель эпилога – внести изменения в участь или поведение персонажей и досказать историю до конца.

Мировоззрение Еврипида

Содержание трагедий, их направленность и смысл – вот что отличает Еврипида от двух других великих драматургов. Он не идеализирует своих персонажей. Софокл якобы говорил, что сам он изображает людей такими, какими их следует изображать, а Еврипид – такими, каковы они на самом деле. В руках Еврипида традиционные мифы подвергаются таким истолкованиям и изменениям, что герои утрачивают героические черты, превращаясь в заурядных людей. Лишь смиренные и презренные персонажи еврипида – женщины (в особенности молодые девушки), крестьяне и т.п. – способны порой подняться над общим уровнем, совершив подвиг мужества, верности и самоотверженности. Кроме того, афиняне понимали персонажей Еврипида и сочувствовали им не только потому, что они были реалистично обрисованы и напоминали им самих себя, но еще и потому, что, в сущности, он изображал в трагедиях своих современников.

Тема трагедии – выпадающие на долю людей несчастья и страдания. Какова их причина? Ответ Эсхила можно кратко сформулировать так: это наказание за грех. Софокл усматривает причину в соединении человеческой гордыни с упрямством и столкновении их с несчастным случаем (причем боги скорее санкционируют происходящее, чем его подстраивают). Еврипид же видел причину исключительно в человеческой природе: это невежество и глупость самих людей, их необузданные страсти и чувства, их жадность, честолюбие и жестокость, которые губят как их собственные жизни, так и жизни близких. Взгляд Еврипида на жизнь можно назвать печальным, но отнюдь не циничным: злу и заблуждению могут противостоять добродетель и здравый смысл. Однако слишком часто зло торжествует, и разражается несчастье. Как бы то ни было, боги никак не вмешиваются в жизнь людей. Мы сами несем ответственность (разумеется, в отведенных нам пределах) за все хорошее и плохое, что происходит с нами в жизни.

Трагедии

Под именем Еврипида до наших дней практически полностью сохранились 19 пьес. Одна из них, Рес, представляет собой неумелое переложение X песни Илиады и почти наверняка не принадлежит Еврипиду. Еще одна, Киклоп, относится к жанру не трагедии, а драмы и является единственной полностью уцелевшей пьесой такого рода, несмотря на то, что сатировские драмы писали все трагики. Эти веселые, комические пародии на трагедию, где хор был составлен из сатиров, ставили на драматических состязаниях в честь праздника Великих Дионисий, как приложение к трагической трилогии. Остальные 17 трагедий, примерно пятая часть всего написанного Еврипидом, относятся к зрелому периоду его творчества. Датировка большинства из них сомнительна, хотя некоторые лингвистические особенности позволяют отличать ранние произведения от поздних.

Алкеста.

Будучи по форме трагедией, по содержанию Алкеста является скорее волшебной сказкой со счастливым концом. Адмет, царь Фер в Фессалии, обречен умереть, если никто не отдаст за него свою жизнь. Умереть ради него соглашается лишь его жена Алкеста. Она умирает, и тело ее помещают в гробницу. Вскоре в Ферах оказывается Геракл, который проводит ночь в гостях у своего старого друга Адмета. Узнав о его беде, Геракл подстерегает возле гробницы бога смерти Танатоса, одолевает его и возвращает Алкесту к жизни.

Медея.

История женской мести. Ясон, вернувшийся из Колхиды победителем, с золотым руном, привез с собой и колхидскую царевну Медею. Они поселились в Коринфе и много лет счастливо там прожили. Но вот Ясон собирается жениться на коринфской царевне (чужестранка его законной женой не признается). Ясон здесь – не герой, но несправедливо было бы воспринимать его как достойного презрения подлеца, как полагает Медея, а с ней – большинство современных читателей. Ясон утверждает, и небезосновательно, что новый брак обеспечит безопасность и Медеи, и их детей, и самого Ясона. Однако Медея, которую измена Ясона ввергает в неистовство, помышляет только о мести. Ей удается извести царевну, послав ей в подарок отравленный плащ. Затем, выдержав нелегкую борьбу с материнскими чувствами, Медея наносит Ясону поистине сокрушительный удар, убивая своих и его сыновей. В финале мы видим Медею, которая взлетает ввысь на крылатой колеснице, посланной ей дедом – богом Солнца, и упивается горем и ужасом Ясона, лишенного даже возможности покарать ее за злодеяние.

Ипполит.

История чистого, склонного к аскетизму юноши, сына Тесея от амазонки. Ипполит навлек на себя гнев богини любви Афродиты своим презрением к ней и исключительной преданностью Артемиде, покровительнице охоты. Чтобы погубить юношу, Афродита заставляет влюбиться в него Федру, жену Тесея и мачеху Ипполита. Федра готова скорее умереть от любви, чем обнаружить свою страсть. Однако старая кормилица Федры, желая ее спасти, посвящает в тайну Ипполита, тот выслушивает ее рассказ с ужасом и отвращением. Федра совершает самоубийство, однако обида побуждает ее оставить записку, в которой она обвиняет Ипполита в посягательстве на свою честь. Тесей находит это послание и отправляет сына в изгнание. Проклятие это неизбежно должно сбыться – так в свое время пообещал Тесею Посейдон, и оно действительно становится причиной гибели Ипполита. Умирающего юношу приносят назад в Афины, в эпилоге появляется Артемида и раскрывает правду, но слишком поздно.

Ион.

Вполне заслуженно относят к жанру романтической мелодрамы. И тон пьесы, и детали ее сюжета предвещают новую комедию 3 в. (Менандр, как известно, многим обязан Еврипиду). Соблазненная Аполлоном Креуса, дочь афинского царя Эрехфея, втайне родила сына Иона, бросила его и считала умершим. Гермес по велению Аполлона перенес младенца в Дельфы, где его подобрала и воспитала жрица. Ион вырос и сделался привратником храма, стражем его сокровищ. О происхождении Иона не догадывается ни он сам, ни окружающие его люди. Креуса приезжает в Дельфы вместе с мужем Ксуфом. Она встречает там Иона, но они не могут узнать друг друга. Происходит целый ряд волнующих и все более запутывающих дело событий, в результате которых мать и сын едва не губят друг друга, однако истина постепенно выясняется, и пьеса завершается счастливым концом.

Безумствующий Геракл.

В этой трагедии великий герой Геракл успевает вернуться в родные Фивы как раз вовремя, чтобы спасти жену и детей от смерти, на которую их обрек захвативший власть тиран. После этого богиня Гера, непримиримый враг Геракла, насылает на него безумие, и он в исступлении убивает жену и детей. Придя в себя, Геракл собирается уже покончить с собой, и лишь с трудом его отговаривает от этого давний друг, афинский царь Тесей.

Вакханки.

Здесь изображены совершенные в Фивах деяния бога Вакха или Диониса, сына Зевса и фиванской царевны Семелы, которая вследствие происков Геры умерла, испепеленная молниями Зевса. Дионис решает перенести свой оргиастический культ из Азии в Грецию. Фиванцы отрицают его божественное происхождение и отвергают культ Диониса. Тогда он поражает всех женщин вакхическим исступлением, и они убегают в горы, чтобы справить там неистовый обряд. Дионис предстает в образе юноши, возглавляющего толпу азиатских женщин-вакханок, которые и составляют хор трагедии. Царь Пенфей тщетно пытается схватить Диониса, но тот лишает его разума и заманивает в горы, где вакханки во главе с матерью царя разрывают Пенфея на части.

Другие пьесы.

Еще три трагедии Еврипида, помимо Безумствующего Геракла и Вакханок, заимствовали сюжет из фиванского цикла легенд. В Финикиянках (как и в Семеро против Фив Эсхила) изображена попытка одного из сыновей Эдипа взять с помощью аргосского войска родной город, чтобы изгнать брата, который захватил царскую власть; захватчики терпят поражение, а братья в поединке закалывают друг друга. В Просительницах повествуется о том, как фиванцы отказались выдать тела погибших аргосцев для похорон, однако афинский царь Тесей сразился с ними и принудил их к соблюдению обычаев. Текст трагедии Гераклиды частично утрачен, однако основная сюжетная линия ясна: после смерти Геракла царь Аргоса Эврисфей пытается схватить детей героя и расправиться с ними. Афиняне оказываются в состоянии их защитить лишь после того, как старшую дочь Геракла приносят в жертву, что и обеспечивает афинянам победу в сражении.

Сюжет восьми остальныех пьес связан с троянскими мифами. Ифигения в Авлиде рассказывает о жертвоприношении дочери царя Агамемнона. Боги потребовали это в обмен на дарование греческому войску попутного ветра к Трое. Вариант легенды, в котором Ифигения была чудесным образом спасена и перенесена в земли диких тавров, использован в Ифигении в Тавриде. В этой трагедии Ифигения оказывается жрицей и чуть было не приносит в жертву своего брата Ореста, прибывшего в Тавриду по повелению дельфийского оракула; в последний момент брат и сестра узнают друг друга и бегут из Тавриды. Действие Троянок и Гекубы происходит в лагере победителей-греков под Троей; обе трагедии изображают жестокие страдания троянских пленниц. Андромаха, вдова Гектора, выведена в трагедии, названной ее именем, как рабыня и наложница Неоптолема, сына Ахилла, причем спартанская царевна Гермиона, жена Неоптолема, из ревности стремится погубить троянку. Спартанцы, а также Орест изображены в этой трагедии беспринципными подлецами. В «Электре» Орест и Электра убивают свою мать Клитемнестру за то, что та убила своего мужа и их отца Агамемнона, вернувшегося из-под Трои. Этот сюжет использован и в дошедших до нас трагедиях Эсхила и Софокла, что дает нам возможность сопоставить весьма различные приемы и взгляды трех поэтов. Орест изображает брата и сестру отданными под суд (весьма схожий с современным Еврипиду судом) по обвинению в матереубийстве. За обвинительным приговором следует хаос безумного насилия и покушений на убийство, причем естественные последствия этих событий удается предотвратить лишь благодаря божественному вмешательству. Елена – своеобразное творение Еврипида, трагедия по форме, но не по духу. В ней использован причудливый вариант мифа, согласно которому Парис привозит в Трою лишь призрак Елены, в то время как настоящая Елена оказывается в Египте. После разрушения Трои Менелай по пути домой высаживается в Египте, находит там Елену и вместе с ней возвращается в Спарту.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Софокл http://greekroman.ru/lib/auth/sophokles.htm Tue, 08 May 2007 15:01:47 +0000 http://greekroman.ru/sofokl/ Софокл (ок. 496–406 до н.э.) · афинский драматург, считающийся наряду с Эсхилом и Еврипидом одним из трех величайших трагических поэтов классической древности. Софокл родился в деревне Колон (место действия его последней драмы), находившейся примерно в 2,5 км к северу от Акрополя. Его отец, Софилл, был состоятельным человеком. Софокл обучался музыке у Лампра, выдающегося представителя старшей школы, а кроме того, брал призы на атлетических состязаниях. В молодости Софокл отличался необычайной красотой, вероятно, поэтому ему поручили возглавить хор юношей, певших благодарственные гимны богам после победы над персами при Саламине (480 до н.э.). Двенадцатью годами позже (468 до н.э.) Софокл впервые принял участие в театральных празднествах и выиграл первый приз, превзойдя своего великого предшественника Эсхила. Состязание двух поэтов вызвало в публике живейший интерес. С этого момента и до самой смерти Софокл оставался наиболее популярным из афинских драматургов: более 20 раз он оказывался в состязании первым, много раз вторым и никогда не занимал третьего места (участников было всегда по три). Не было ему равных и по объему написанного: сообщается, что Софоклу принадлежало 123 драмы. Софокл пользовался успехом не только как драматург, он и вообще был популярной личностью в Афинах. Софокл, как и все афиняне в V в., активно участвовал в общественной жизни. Возможно, он состоял членом игравшей важную роль коллегии казначеев Афинского союза в 443–442 до н.э., и совершенно точно известно, что Софокл был избран одним из десяти стратегов, командовавших карательной экспедицией против Самоса в 440 до н.э. Возможно, еще дважды Софокла избирали стратегом. Уже в весьма преклонном возрасте, когда Афины проходили через эпоху поражения и отчаяния, Софокла избрали одним из десяти «пробулов» (греч. «советник»), которым были вверены судьбы Афин после катастрофы, постигшей экспедицию на Сицилию (413 до н.э.). Таким образом, успехи Софокла на государственном поприще не уступают его поэтическим достижениям, что вполне характерно как для Афин V в., так и для самого Софокла.

Софокл славился не только своей преданностью Афинам, но и благочестием. Сообщается, что он основал святилище Геракла и был жрецом одного из второстепенных божеств-целителей, Халона или Алкона, связанного с культом Асклепия, и что он принимал в собственном доме бога Асклепия до тех пор, пока не был завершен его храм в Афинах. (Культ Асклепия утверждается в Афинах в 420 до н.э.; божеством, которое принимал у себя Софокл, почти наверняка был священный змей.) После смерти Софокл был обожествлен под именем «героя Дексиона» (это имя, произведенное от корня «декс-«, по-греч. «принимать», возможно, напоминает о том, как он «принимал» Асклепия).

Широко известен анекдот о том, как Софокла вызвал в суд его сын Иофон, который желал доказать, что престарелый отец уже не в состоянии управлять имуществом семьи. И тогда Софокл убедил судей в своей умственной полноценности, продекламировав оду в честь Афин из «Эдипа в Колоне». Эта история, безусловно вымышленная, поскольку сообщения современников подтверждают, что последние годы Софокла прошли столь же безмятежно, как и начало его жизни, и он до конца сохранил наилучшие отношения с Иофоном. Последнее, что нам известно о Софокле, – это его поступок при получении известия о смерти Эврипида (весной 406 до н.э.). Тогда Софокл одел участников хора в траур и вывел их на «проагон» (своего рода генеральная репетиция перед состязанием трагиков) без праздничных венков. В январе 405 до н.э., когда была поставлена комедия Аристофана «Лягушки», Софокла уже не было в живых.

Современники усматривали в его жизни сплошную череду удач. «Блаженный Софокл, – восклицает комедиограф Фриних в Музах (поставленных в январе 405 до н.э.). – Он умер, прожив долгую жизнь, он был счастлив, умен, сочинил множество прекрасных трагедий и скончался благополучно, не изведав никаких бед».

Дошедшие до нас семь трагедий, по общему мнению, относятся к позднему периоду творчества Софокла. (Кроме того, в 1912 был опубликован папирус, сохранивший более 300 полных строк из потешной сатировской драмы Следопыты.) На основании античных источников надежно установлены даты постановки трагедий «Филоктет» (409 до н.э.), «Эдип в Колоне» (посмертная постановка 401 до н.э.) и «Антигона» (за год или два до 440 до н.э.). Трагедию «Царь Эдип» обычно относят к 429 до н.э., поскольку упоминание о море может быть связано с аналогичным бедствием в Афинах. Трагедию «Аякс» по стилистическим признакам следует отнести к более раннему периоду, чем «Антигона», относительно двух оставшихся пьес филологи не пришли к единому мнению, хотя большинство предполагает достаточно раннюю дату для трагедии «Трахинянки» (до 431 до н.э.) и более позднюю – для «Электры» (ок. 431 до н.э.). Так что семь уцелевших пьес можно выстроить примерно в таком порядке: «Аякс», «Антигона», «Трахинянки», «Царь Эдип», «Электра», «Филоктет», «Эдип в Колоне». Известно, что Софокл получил первый приз за «Филоктета» и второй – за «Царя Эдипа». Вероятно, первого места была удостоена «Антигона», поскольку известно, что именно благодаря этой трагедии Софокл был избран стратегом в 440 до н.э. О других трагедиях сведений нет, известно лишь, что все они были удостоены либо первого, либо второго места.

Техника драматургии

Самым поразительным нововведением Софокла в жанре аттической трагедии было сокращение масштабов драмы за счет отказа от формы трилогии. Насколько нам известно, три трагедии, которые Софокл представлял на ежегодном состязании, всегда являлись тремя самостоятельными произведениями, без всяких сюжетных связей между ними (поэтому говорить о трагедиях «Антигона», «Царь Эдип» и «Эдип в Колоне» как о «Фиванской трилогии» значит совершать грубую ошибку). Трагедии Эсхила (за исключением трилогии, в которую входили «Персы») неизменно объединялись в трилогию в буквальном смысле этого слова – в драматическое произведение в трех частях, связанных общим сюжетом, общими персонажами и мотивами. Драма Софокла приводит нас от космической перспективы действия (воля божества осуществляется в поступках и страданиях людей из поколения в поколение) к уплотненному представлению данного момента кризиса и откровения. Достаточно сравнить «Орестею» Эсхила, где центральному событию, матереубийству, предшествует изображение его причин (Агамемнон), а затем показаны его последствии (Эвмениды), с загадочной «Электрой» Софокла, трагедией, в которой драматическая передача главного события оказывается самодостаточной. Новая техника делала не столь значимой божественную волю, которая у Эсхила вмешивается в действие, одолевая человеческие мотивы героев, и особо подчеркивала важность человеческой воли. Последствия этого смещения акцентов оказались двоякими. С одной стороны, Софокл мог полностью сосредоточиться на характере своих героев, выведя на сцену целый ряд удивительно своеобразных персонажей (так, в «Электре» мы имеем дело с эффектным ходом, когда полномасштабному и тонкому анализу подвергается характер персонажа, который почти не принимает участия в действии). С другой стороны, по небывалой экономии средств для развития сюжета Софокл в лучших своих образцах (к примеру, «Царь Эдип») не знает себе равных во всей истории западной литературы.

Следовало ожидать, что отказ от трилогии повлечет за собой сокращение роли хора, который в драмах Эсхила неизменно соотносит поступки и страдания индивидуума с цельной картиной божественного промысла, соединяя настоящее с прошлым и будущим. И в самом деле, лирическая партия хора у Софокла куда меньше, чем у Эсхила. В Филоктете (если брать крайний случай) хор оказывается полностью вовлечен в действие в качестве полноправного персонажа, и практически все, что им говорится, вращается вокруг конкретной ситуации драмы. Тем не менее в большинстве трагедий Софокл по-прежнему умело и бережно использует хор, чтобы придать больший размах моральной и теологической дилемме, возникающей в связи с действием.

Но более всего Софокла прославило другое техническое нововведение: появление третьего актера. Это произошло ранее 458 до н.э., поскольку в этом году уже и Эсхил использует в «Орестее» третьего актера, хотя и на свой, эсхиловский, лад. Цель, которую преследовал Софокл, вводя третьего актера, становится очевидной при чтении являющихся едва ли не вершиной софокловской драмы блистательных сцен с тремя участниками. Таковы, например, разговор между Эдипом, Вестником из Коринфа и пастухом («Царь Эдип»), а также более ранняя сцена в той же трагедии – между тем как Эдип расспрашивает Вестника, Иокаста уже прозревает ужасную истину. То же относится и к перекрестному допросу Лиха в «Трахинянках», который устраивают Вестник и Деянира. Указание Аристотеля, что Софокл ввел еще «сценографию», то есть в буквальном переводе с греческого «разрисовывание сцены», до сих пор порождает споры между специалистами, которые едва ли могут быть разрешены в силу крайней скудости сведений о технической стороне театральных постановок в V в.

Мировоззрение

Тот факт, что внимание драматурга сосредоточено на поступках людей, а божественная воля отодвигается на задний план, т.ч. она, как правило, проявляется в пьесе как пророчество, а не первопричина или непосредственное вмешательство в действие, заставляет предполагать, что автор придерживался «гуманистической» точки зрения (впрочем, недавно была сделана изящная попытка охарактеризовать мировоззрение Софокла как «героический героизм»). Впрочем, на большинство читателей Софокл производит иное впечатление. Немногие известные нам подробности его жизни указывают на глубокую религиозность, и трагедии это подтверждают. Во многих из них перед нами предстает человек, сталкивающийся в ходе переживаемого им кризиса с загадкой мироздания, и загадка эта, посрамляя все человеческие ухищрения и проницательность, неотвратимо навлекает на него поражение, страдание и смерть. Типичный герой Софокла полностью полагается в начале трагедии на свое знание, а завершается все признанием полного неведения или же сомнения. Человеческое неведение – постоянная тема Софокла. Свое классическое и наиболее устрашающее выражение она обретает в «Царе Эдипе», однако присутствует и в других пьесах, даже героический энтузиазм Антигоны оказывается в ее заключительном монологе отравлен сомнением. Человеческому неведению и страданию противостоит тайна обладающего всей полнотой знания божества (его пророчества неизменно сбываются). Это божество являет собой некий непостижимый для человеческого разума образ совершенного порядка и, возможно, даже справедливости. Подспудный мотив трагедий Софокла – смирение перед непостижимыми силами, которые направляют судьбу человека во всей своей сокрытости, величии и загадочности.

При таком мироустройстве человеческая воля к действию должна была бы ослабнуть, если не вовсе исчезнуть, однако героев Софокла отличает как раз упрямая нацеленность на действие или же на познание, для них характерно яростное утверждение своей независимости. Царь Эдип настойчиво и непреклонно ищет правду о самом себе, невзирая на то, что за истину ему придется заплатить своей репутацией, властью и, наконец, зрением. Аякс, в конце концов осознав ненадежность человеческого существования, отказывается от него и бесстрашно бросается на меч. Филоктет, презирая уговоры друзей, неявное повеление оракула и обещание исцеления от мучительной болезни, упорно отвергает свое героическое назначение; чтобы его убедить, требуется явление обожествленного Геракла. Точно так же Антигона презирает общественное мнение и угрозу смертной казни со стороны государства. Ни один драматург не был способен так героизировать мощь человеческого духа. Шаткое равновесие между всеведущим промыслом богов и героическим натиском человеческой воли делается источником драматического напряжения, благодаря которому пьесы Софокла по-прежнему полны жизни, причем не только при чтении, но и на театральной сцене.

Трагедии

Аякс.

Действие трагедии начинается с того момента, как обойденный наградой Аякс (предназначенные храбрейшему герою доспехи погибшего Ахилла присудили Одиссею) решился покончить с обоими царями-АтридамиИл2 и Одиссеем, однако в безумии, насланном богиней Афиной, он истребил захваченный у троянцев скот. В прологе Афина демонстрирует безумие Аякса его врагу, Одиссею. Одиссей сожалеет об Аяксе, но богиня не знает сострадания. В следующей сцене к Аяксу возвращается разум и с помощью пленной наложницы Текмессы герою становится известно содеянное им. Осознав истину, Аякс решает покончить с собой, несмотря на трогательные уговоры Текмессы. Следует знаменитая сцена, в которой Аякс представлен размышляющим о задуманном сам с собой, его речь полна двусмысленностей, и в конце ее хор, поверив, будто Аякс отказался от идеи самоубийства, поет радостную песнь. Однако в следующей же сцене (не имеющей параллелей в аттической трагедии) Аякс закалывается на глазах у зрителей. Его брат Тевкр является слишком поздно для того, чтобы спасти жизнь Аякса, однако ему удается отстоять тело покойного у АтридовИл2, желавших оставить своего врага без погребения. Две сцены яростного спора заводят противников в тупик, но с появлением Одиссея ситуация разрешается: ему удается убедить Агамемнона, чтобы тот разрешил почетное погребение.

Антигона.

Антигона решается похоронить брата Полиника, погибшего при попытке завоевать родной город. Она идет на это вопреки приказу Креонта, нового правителя Фив, в соответствии с которым тело Полиника должно быть брошено птицам и псам. Стража хватает девушку и приводит ее к Креонту; Антигона презирает угрозы правителя, и тот приговаривает ее к смерти. Сын Креонта Гемон (жених Антигоны) напрасно пытается смягчить отца. Антигону уводят и заточают в подземную темницу (Креонт смягчил свой первоначальный приговор – побивание камнями), и в своем замечательном монологе, который, правда, некоторые издатели не признают подлинно софокловским, Антигона пытается проанализировать мотивы своего поступка, сводя их в итоге к чисто личной привязанности к брату и забывая о том религиозном и семейном долге, на который она ссылалась изначально. Пророк Тиресий приказывает Креонту похоронить Полиника, Креонт пытается возражать, но в конце концов сдается и отправляется хоронить погибшего, а также освободить Антигону, однако посланный Вестник сообщает, что, когда он явился в темницу, Антигона уже повесилась. Гемон обнажает меч, угрожая отцу, но затем обращает оружие против самого себя. Узнав об этом, жена Креонта Эвридика в горе удаляется из дома и также кончает с собой. Трагедия завершается бессвязными причитаниями Креонта, вынесшего на сцену тело своего сына.

Царь Эдип.

Народ Фив приходит к Эдипу с мольбой спасти город от чумы. Креонт возвещает, что сперва необходимо наказать убийцу Лая, который был царем до Эдипа. Эдип начинает поиски преступника. Тиресий, вызванный по совету Креонта, обвиняет в убийстве самого Эдипа. Эдип усматривает во всем этом заговор, вдохновленный Креонтом, и приговаривает его к смерти, однако отменяет свое решение, поддавшись уговорам Иокасты. Последующие сложные сюжетные плохо поддаются пересказу. Эдип доводит поиски убийцы и сокрытой от него истины до того горестного заключения, что убийца Лая – он сам, что Лай был его отцом, а его супруга Иокаста – его мать. В ужасающей сцене Иокаста, разгадавшая правду прежде Эдипа, пытается остановить его упорные поиски, а когда это ей не удается, она удаляется в царский дворец, чтобы там повеситься. В следующей сцене истину осознает и Эдип, он также вбегает во дворец, после чего оттуда выходит Вестник, чтобы сообщить: царь лишил себя зрения. Вскоре перед зрителями с лицом, залитым кровью, предстает сам Эдип. Следует наиболее душераздирающая сцена во всей трагедии. В своем заключительном диалоге с Креонтом, новым правителем Фив, Эдип справляется с собой и отчасти вновь обретает прежнюю уверенность в себе.

Электра.

Орест возвращается в родной Аргос вместе с Наставником, который сопровождал его в изгнании. Юноша намеревается проникнуть во дворец под видом чужестранца, принесшего урну с прахом Ореста, якобы погибшего на состязаниях колесниц. С этого момента доминирующим лицом на сцене становится Электра, которая с тех пор, как убийцы расправились с ее отцом, живет в бедности и унижении, вынашивая ненависть в душе. В диалогах с сестрой Хрисофемидой и матерью Клитемнестрой Электра обнаруживает всю меру своей ненависти и решимости отомстить. Появляется Наставник с сообщением о смерти Ореста. Электра лишается последней надежды, но все-таки пытается уговорить Хрисофемиду присоединиться к ней и вместе напасть на Клитемнестру и Эгисфа, когда же сестра отказывается, Электра клянется, что совершит все сама. Здесь на сцену с погребальной урной выходит Орест. Электра произносит над ней трогательную прощальную речь, и Орест, который узнал в этой озлобленной, состарившейся, одетой в лохмотья женщине сестру, теряет выдержку, забывает свой первоначальный план и открывает ей истину. Радостные объятия брата и сестры прерываются с приходом Наставника, который возвращает Ореста к действительности: ему пора идти убивать мать. Орест подчиняется, выйдя же из дворца, он отвечает на все расспросы Электры темными, двусмысленными речами. Трагедия завершается чрезвычайно драматичной сценой, когда Эгисф, склонившись над телом Клитемнестры и полагая, что это труп Ореста, открывает лицо убитой и узнает ее. Подгоняемый Орестом, он уходит в дом навстречу смерти.

Филоктет.

На пути в Трою греки оставили Филоктета, страдающего от последствий змеиного укуса, на о.Лемнос. В последний год осады греки узнают, что Троя покорится только Филоктету, владеющему луком Геракла. Одиссей и Неоптолем, юный сын Ахилла, отправляются на Лемнос, чтобы доставить Филоктета к Трое. Из трех способов овладеть героем – сила, убеждение, обман – они выбирают последнее. Интрига оказывается едва ли не наиболее запутанной в греческой трагедии, и потому ее нелегко изложить вкратце. Однако мы видим, как через все хитросплетения сюжета Неоптолем постепенно отказывается от лжи, в которую он впутался, так что характер отца говорит в нем со все большей силой. В конце концов Неоптолем открывает Филоктету истину, но тут вмешивается Одиссей, и Филоктета бросают одного, отобрав у него лук. Однако Неоптолем возвращается и, презрев угрозы Одиссея, возвращает лук Филоктету. Затем Неоптолем пытается уговорить Филоктета отправиться под Трою вместе с ним. Но Филоктета удается убедить только тогда, когда ему является обожествленный Геракл и говорит, что лук был дан ему для свершения героического подвига.

Эдип в Колоне.

Эдип, изгнанный из Фив своими сыновьями и Креонтом, опираясь на руку Антигоны, приходит в Колон. Когда ему сообщают название этого места, в него вселяется какая-то необычная уверенность: он верит, что именно здесь ему предстоит умереть. Исмена является к отцу, чтобы его предупредить: боги объявили, что его могила сделает непобедимой ту землю, в которой он будет лежать. Эдип решает предоставить это благо Афинам, наложив проклятие на Креонта и родных сыновей. Креонт, тщетно попытавшись переубедить Эдипа, силой уводит Антигону, но царь Тесей приходит на помощь Эдипу и возвращает ему дочь. Полиник является просить помощи отца против брата, захватившего власть в Фивах, но Эдип отрекается от него и проклинает обоих сыновей. Раздается удар грома, и Эдип удаляется навстречу смерти. Он таинственным образом исчезает, и лишь один Тесей знает, где погребен Эдип.

Эта необычная пьеса, которая была написана под занавес проигранной Афинами войны, наполнена поэтическим чувством патриотизма в отношении Афин и является свидетельством уверенности Софокла в бессмертии родного города. Кончина Эдипа – религиозная загадка, едва ли постижимая для современного ума: чем ближе Эдип подходит к божественности, тем он делается жестче, озлобленнее и яростнее. Так что в отличие от Короля Лира, с которым часто сопоставляли эту трагедию, Эдип в Колоне показывает путь от смиренного приятия судьбы в прологе к праведной, но почти сверхчеловеческой ярости и величественной уверенности в себе, которую герой испытывает в последние минуты земной жизни.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Эсхил http://greekroman.ru/lib/auth/aeshil.htm Wed, 11 Apr 2007 09:53:51 +0000 http://greekroman.ru/esxil/

Произведения >>

Исследовательская литература >>

Печатается по:
Энциклопедия «Кругосвет»
www.krugosvet.ru
Эсхил. Капитолийские музеи, Рим.

Эсхил (525–456 до н.э.) · греческий драматург, первый из трех великих афинских трагиков 5 в. до н.э. Наши сведения о жизни Эсхила восходят главным образом к жизнеописанию, предпосланному его трагедиям в рукописи 11 в. Согласно этим данным, Эсхил родился в 525 до н.э. в Элевсине, его отцом был Эвфорион, принадлежавший к старинной афинской аристократии, эвпатридам. Эсхил сражался с персами у Марафона (этот факт с гордостью отмечается и в его эпитафии) и, вероятно, участвовал также в битве при Саламине, поскольку рассказ об этом сражении в Персах скорее всего принадлежит очевидцу. В молодости Эсхила Афины были малозначительным городом, но ему довелось сделаться свидетелем выдвижения родного города на ведущее место в греческом мире, что произошло после греко-персидских войн. Эсхил впервые выступил в состязании трагиков ок. 500 до н.э., но первый приз ему удалось выиграть только в 484. Позднее Эсхил занимал первое место по меньшей мере 13 раз. Афиняне очень высоко ставили его произведения. Об этом можно судить уже по тому, что после его смерти в Афинах было принято постановление, что всякий желающий поставить пьесу Эсхила «получит хор» от властей (т.е. получит разрешение возобновить постановку драмы на празднестве Дионисий). Эсхил несколько раз ездил на Сицилию и ставил там свои драмы, а в 476 до н.э. сочинил трагедию Этнянки в честь основания Этны Гиероном, тогдашним правителем Сиракуз. Предание о том, будто в 468 до н.э. Эсхил покинул Афины, потому что его возмутил успех младшего соперника Софокла, скорее всего недостоверно. Как бы то ни было, в 467 до н.э. Эсхил уже вновь был в Афинах на постановке своей трагедии Семеро против Фив, а в 458 до н.э. его шедевр, «Орестея», единственная дошедшая до нас греческая трилогия, удостоилась первой премии. Эсхил умер в Геле на Сицилии в 456 до н.э. Как и все трагики до Софокла, он сам исполнял роли в своих драмах, но нанимал также и профессиональных актеров. Считается, что это Эсхил совершил чрезвычайно важный шаг в развитии драмы, введя в действие второго актера.

Произведения

Эсхил объединял свои трагедии в трилогии, посвященные общей теме, например судьбе рода Лайя. Неизвестно, был ли он первым, кто начал создавать подобные единые трилогии, однако использование именно такой формы открывало широкий простор для мысли поэта и стало одним из факторов, позволивших ему достичь совершенства. Считается, что Эсхил был автором девяноста драм, названия 79 нам известны; из них 13 – сатировские драмы, которые обычно ставились как дополнение к трилогии. Хотя до нас дошло только 7 трагедий, их состав определился в результате тщательного отбора, произведенного в последние века античности, и поэтому их можно считать лучшими или наиболее типичными плодами поэтического дара Эсхила. Каждую из этих трагедий следует упомянуть особо. Персы, единственная дошедшая до нас историческая драма во всей греческой литературе, описывает поражение персов при Саламине в 480 до н.э. Трагедия была написана через восемь лет после этих событий, т.е. в 472 до н.э. Относительно времени постановки трагедии Прометей прикованный данных не имеется. Одни ученые считают ее относящейся к раннему периоду творчества, другие, напротив, к позднему. Вероятно, это была часть трилогии, посвященной Прометею. Миф, на котором основана данная трагедия, – наказание Прометея за похищение огня и пренебрежение волей Зевса, – получил развитие в знаменитой поэме Шелли Освобожденный Прометей и во множестве других произведений. Трагедия Семеро против Фив, поставленная в 467 до н.э., является изложением истории сыновей Эдипа, Этеокла и Полиника. Это завершающая часть трилогии, первые две трагедии были посвящены Лайю и его сыну Эдипу. Трагедия Просительницы излагает историю пятидесяти дочерей Даная, которые предпочли бежать из Египта, чтобы не выходить замуж за своих двоюродных братьев, сыновей Египта, и нашли убежище в Аргосе. Из-за обилия архаизмов эта трагедия долгое время считалась самым ранним из сохранившихся произведений Эсхила, однако папирусный фрагмент, опубликованный в 1952, позволяет датировать ее предположительно 463 до н.э. Трилогия «Орестея» была написана в 458 до н.э. и состоит из Агамемнона, Хоэфор и Эвменид.

Техника драматургии

Когда Эсхил начинал писать, трагедия представляла собой преимущественно лирическое хоровое произведение и, по всей вероятности, состояла из хоровых партий, изредка прерывавшихся репликами, которыми обменивались предводитель хора (корифей) и единственный актер (впрочем, по ходу драмы он мог исполнять несколько ролей). Осуществленное Эсхилом введение второго актера оказало огромное влияние на сущность драмы, поскольку впервые дало возможность использовать диалог и передавать драматический конфликт без участия хора. В Просительницах и в Персах хор играет основную роль. Просительницы содержат лишь один короткий эпизод, в котором на сцене беседуют два персонажа, вообще же на всем протяжении пьесы актеры общаются только с хором (поэтому эту пьесу и принято было считать самой ранней трагедией Эсхила). Однако к концу жизни Эсхил научился с легкостью управлять двумя или даже тремя персонажами одновременно, и хотя в «Орестее» по-прежнему отмечаются длинные партии хора, основное действие и развитие сюжета происходят именно посредством диалогов.

Строение сюжета у Эсхила остается сравнительно простым. Главный герой оказывается в критическом положении, определенном волей божеств, и положение это, как правило, не меняется вплоть до развязки. Остановившись однажды на определенном образе действий, герой продолжает шествовать по избранному пути, не зная сомнений. Внутренний конфликт, которому отводит столь важное место Еврипид, у Эсхила почти незаметен, так что даже Орест, собираясь убить свою мать по велению Аполлона, проявляет лишь минутное колебание. Несколько незамысловатых эпизодов создают напряжение и вводят в действие детали, приводящие к самой катастрофе. Песни хора, переплетающиеся с эпизодами, образуют величественный фон, они передают непосредственное ощущение трагической ситуации, создают настроение тревоги и ужаса и подчас содержат указание на нравственный закон, являющийся скрытой пружиной действия. Судьба хора всегда вовлечена в трагедию, исход драмы в определенной мере затрагивает и его участников. Таким образом, Эсхил использует хор в качестве дополнительного актера, а не просто как комментатора событий.

Персонажи Эсхила обрисованы несколькими мощными штрихами. Здесь следует особо выделить Этеокла в «Семеро против Фив» и Клитемнестру в «Агамемноне». Этеокл, благородный и верный своему долгу царь, навлекший гибель на себя и на свой род отчасти именно из-за преданности отчизне, был назван первым трагическим героем европейской драмы. Клитемнестру часто сравнивали с леди Макбет. Эта женщина, обладающая железной волей и непреклонной решимостью, одержимая слепой яростью, побуждающей ее убить мужа, безраздельно господствует во всех сценах Агамемнона, в которых она принимает участие.

Мировоззрение

Величайшим достижением Эсхила было создание глубоко продуманной теологии. Отталкиваясь от греческого антропоморфного политеизма, он пришел к идее единого высшего божества («Зевс, кем бы он ни был, если ему так называться благоугодно»), почти полностью лишенного антропоморфных черт. В Просительницах Эсхил обращается к Зевсу как к «Царю царей, самой благой и совершенной из божественных сил», а в последней своей трагедии, Эвменидах, изображает Зевса как всеведущее и всемогущее божество, объединившее в себе справедливость и мировое равновесие, т.е. функции личного божества и неотвратимое свершение безличной судьбы. Может показаться, что Прометей прикованный резко контрастирует с таким представлением о Зевсе, поскольку здесь Зевс воспринимается Прометеем, Ио и хором как злобный тиран, могучий, но отнюдь не всеведущий, и притом скованный железными законами Необходимости. Однако следует помнить, что Прометей прикованный – лишь первая из трех трагедий на этот сюжет, несомненно, в двух последующих частях Эсхил нашел какое-то решение затронутой им теологической проблемы.

В теологии Эсхила божественное управление мирозданием распространяется также и на царство человеческой морали, т.е., если пользоваться языком мифа, Справедливость – дочь Зевса. Поэтому божественные силы неизменно наказывают грехи и преступления людей. Действие этой силы не сводится к воздаянию за излишнее благополучие, как полагали некоторые современники Эсхила: надлежащим образом использованное богатство отнюдь не влечет за собой гибели. Однако слишком благополучные смертные обнаруживают склонность к слепому заблуждению, безумию, которое, в свою очередь, порождает грех или самонадеянность и в итоге приводит к божественному наказанию и гибели. Последствия такого греха часто воспринимаются как наследственные, передающиеся внутри семьи в виде родового проклятия, однако Эсхил дает понять, что каждое поколение совершает свой собственный грех, тем самым вызывая к жизни родовое проклятие. В то же время наказание, ниспосылаемое Зевсом, отнюдь не является слепым и кровожадным воздаянием за прегрешение: человек учится через страдание, так что страдание служит позитивной нравственной задаче.

«Орестея», трилогия, поставленная в 458 до н.э., состоит из трех трагедий – Агамемнон, Хоэфоры, Эвмениды. В этой трилогии прослеживается действие проклятия, постигшего род Атрея, когда сын Пелопа Атрей, поссорившись со своим братом Фиестом, убил детей Фиеста и угостил их отца страшным яством, приготовленным из детей. Проклятие, насланное Фиестом на Атрея, перешло на сына Атрея – Агамемнона. Поэтому, когда Агамемнон во главе греческого войска отправлялся под Трою, он решил принести в жертву собственную дочь, Ифигению, чтобы умилостивить Артемиду. Его жена Клитемнестра так никогда и не простила ему это злодеяние. В его отсутствие она обзавелась любовником Эгисфом, сыном Фиеста, вместе с которым замыслила план отмщения. Через десять лет Троя пала, и греки вернулись домой.

В трагедии Агамемнон действие начинается как раз с этого момента, а разворачивается оно вокруг умерщвления предводителя греческого войска собственной женой. Когда Агамемнон возвращается домой в сопровождении троянской пророчицы Кассандры, ставшей его пленницей и наложницей, Клитемнестра приглашает его войти во дворец и убивает его; участь Агамеменона разделяет и Кассандра. После убийств на сцене появляется Эгисф и заявляет, что отныне царская власть принадлежит ему и Клитемнестре. Хор аргосских старцев, сохранивших верность Агамемнону, тщетно протестует и намекает на грядущее возмездие, когда подрастет сын Агамемнона, Орест.

Трагедия Хоэфоры (или Жертва у гроба) повествует о возвращении Ореста, который после убийства отца был отправлен за пределы Аргоса. Повинуясь оракулу Аполлона, Орест тайно возвращается, чтобы отомстить за отца. С помощью своей сестры, Электры, он проникает во дворец, убивает Эгисфа и собственную мать. После этого деяния Орест становится жертвой Эриний, грозных духов, мстящих за убийство родича, и в безумии покидает сцену, чтобы вновь искать защиту у Аполлона.

Трагедия Эвмениды посвящена страданиям Ореста, завершившимся в конце концов его оправданием. Преследуемый Эриниями юноша приходит в Афины и предстает здесь перед специально назначенным судом (ареопагом) во главе с богиней Афиной. Аполлон выступает в качестве защитника, а голос, поданный Афиной, решает дело в пользу Ореста, поскольку люди не смогли придти к окончательному решению. Так прекращается действие родового проклятия Атрея. Эринии вне себя от гнева в связи с таким решением ареопага, однако Афине удается их смягчить, уговорив их передать свои функции хранительниц справедливости Зевсу, а самим поселиться в Аттике в качестве благодетельных духов земли.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Гесиод http://greekroman.ru/lib/auth/hesiod.htm Sat, 24 Mar 2007 04:22:07 +0000 http://greekroman.ru/gesiod/ Гесиод (вероятно, ок. 700 до н.э) · первый греческий поэт. Гесиод родился, по его собственным словам, в местечке Аскра у подножия горы Геликон (Беотия), куда его отец перебрался из Кимы (Эолида, Малая Азия). После смерти отца брат Гесиода Перс захватил больше причитавшейся ему доли и, по-видимому, собирался подкупить аристократов, которым предстояло рассудить наследников. Другие приводимые античными авторами подробности жизни Гесиода почти наверняка вымышлены.

Под именем Гесиода сохранились три небольшие написанные гекзаметром поэмы на эпическом ионийском диалекте. Как говорит в прологе Теогонии сам Гесиод, на творчество его вдохновили Музы: они явились ему, когда он пас овец, и повелели говорить от их имени. В Трудах и днях настоятельно рекомендуется посвятить жизнь честному труду, что сопровождается практическими советами по земледелию, мореплаванию, а также моральными наставлениями и мифами. Теогония (т.е. Родословная богов) – отважная попытка систематизации различных мифов о происхождении богов и их потомстве. В Щите Геракла Гесиод, надо полагать, собирался описать поход героя против Кикна (грабившего богомольцев, несших в Дельфы десятину), однако на деле значительную часть поэмы заняло описание щита Геракла, очевидно, в подражание знаменитому щиту Ахилла в Илиаде.

В древности Гесиоду приписывались и другие поэмы (почти полностью утраченные), в том числе Каталог женщин (или Эойя, т.е. «иль такова», так начинался здесь каждый раздел); Наставления Хирона; Большие труды (вероятно, продолжение Трудов и дней); Орнитомантия (т.е. Птицгадание) и Меланподия (возможно, перечисление ясновидцев и прорицателей). Все это по большей части произведения дидактического характера или перечисления, они могли быть сочинены также и преемниками Гесиода в беотийской поэтической школе.

Не подлежит сомнению, что за плечами Гесиода, как и Гомера, – долгая поэтическая традиция. Жители материковой Греции, к числу которых принадлежал Гесиод, решились бросить вызов создателям эпоса ионийцам. Очевидно, гордость за родную школу вызвала на свет совершенно невозможную с хронологической точки зрения легенду о победе, одержанной Гесиодом над Гомером в поэтическом состязании. На характер беотийской поэзии указывают слова, с которыми Музы обратились к Гесиоду, побуждая его приняться за сочинительство (Теогония, 27–28): «Многие правдоподобные вымыслы можем поведать, но при желании станем вещать то, что истинным будет». Беотийцы предпочли «то, что истинно», практические советы о том, как надо жить, и отчетливое знание о богах, управляющих человеческой жизнью, воинственным и полным приключений повествованиям. Эта поэзия предназначена наставлять, а не очаровывать слушателей, и потому значительная часть творчества Гесиода кажется прозаичной. Однако нередко у него заявляет о себе и поэтический дар, а пророческое воодушевление, с которым он отстаивает трудовую и праведную жизнь, не может оставить нас равнодушными.

Теогония – это попытка объединить в последовательную систему мифы о начале мира, о происхождении богов (всего их перечислено ок. 300) и героев. Первые божества – это Хаос, Земля и Эрос. Хаос производит на свет Эреб (Мрак) и Ночь, а от них возникает Эфир (Свет) и День. Земля порождает Урана (Небо), Горы и Понт (Море), т.е. первичные природные силы, а затем, уже в союзе с Ураном, она дает жизнь двенадцати Титанам, трем Киклопам и трем Сторуким. Уран остается верховным владыкой до тех пор, пока его не свергает собственный сын-титан Кронос, который вместе со своей супругой Реей дает начало новой династии. Среди потомков Кроноса упоминаются, в частности, Деметра, Гера, Аид, Посейдон и Зевс. Зевс свергает Кроноса, после чего, вступая в брак с различными богинями, порождает третье поколение богов. Этот перечень завершается списком богинь, ставших супругами смертных, и детей, рожденных от этих браков. Вероятно, уже после Гесиода к Теогонии была присоединена упоминавшаяся поэма Эойя, каталог женщин, родивших детей от богов. От нее сохранились лишь разрозненные фрагменты и присочиненный к Теогонии отрывок, который должен был соединить Эойя и Теогонию в единое целое.

В Трудах и днях описана оборотная сторона блестящего гомеровского общества: напряженный труд крестьян и их чаяния правосудия и справедливости. Призвав Муз и Зевса на помощь, Гесиод убеждает брата Перса, отнявшего у него часть законного наследства, не давать воли честолюбию, которое доводит до греха. Чтобы жизнь удалась, человек должен трудиться. Труд и заботы – таков удел человека с тех пор, как Зевс создал Пандору. Человеческая натура портится день ото дня, со времен Золотого века и до нынешнего жестокого Железного века. Эта часть поэмы завершается призывом соблюдать справедливость и несколькими практическими советами относительно достойного человека образа жизни. Затем следуют рекомендации по земледелию, пахоте, севу, жатве, сельскохозяйственному инвентарю, зимним и летним работам, некоторые указания относительно мореплавания и лучшей поры для него, а также советы вступающим в брак. Поэма завершается указанием благоприятных и неблагоприятных дней и еще одним призывом к честному труду.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]> Гомер http://greekroman.ru/lib/auth/homer.htm Thu, 08 Mar 2007 08:13:34 +0000 http://greekroman.ru/gomer/

Произведения:

«Илиада»

Исследовательская литература >>

Поэзия Нового Времени:

Кушнер, Александр «Я думаю, когда Гомер писал..»

«Античные писатели. Словарь.», СПб: Лань, 1999 Гомер

Гомер (Homeros), Меонид · греческий поэт, согласно древней традиции, автор Илиады (Ilias) и Одиссеи (Odysseia), двух больших эпопей, открывающих историю европейской литературы. О жизни Гомера у нас нет никаких сведений, а сохранившиеся жизнеописания и “биографические” заметки являются более поздними по «роисхождению и»часто переплетены с легендой (традиционные истерии о слепоте Гомера, о споре семи городов за право быть его родиной). С XVIII в. в науке идет дискуссия как относительно авторства, так и относительно истории создания Илиады и Одиссеи, так называемый «гомеровский вопрос», за начало которого повсюду принимается (хотя были и более ранние упоминания) опубликование в 1795 г. произведения Ф. А. Вольфа под заглавием Введение в Гомера (Prolegomena ad Homerum). Многие ученые, названные плюралистами, доказывали, что Илиада и Одиссея в настоящем виде не являются творениями Гомера (многие даже полагали, что Гомера вообще не существовало), а созданы в VI в. до н. э., вероятно, в Афинах, когда были собраны воедино и записаны передаваемые из поколения в поколение песни разных авторов. А так называемые унитарии отстаивали композиционное единство поэмы, а тем самым и единственность ее автора. Новые сведения об античном мире, сравнительные исследования южнославянских народных эпосов и детальный анализ метрики и стиля предоставили достаточно аргументов против первоначальной версии плюралистов, но усложнили и взгляд унитариев. Историко-географический и языковой анализ Илиады и Одиссеи позволил датировать их примерно VIII в. до н. э., хотя есть попытки отнести их к IX или к VII в. до н.э. Они, по-видимому, были сложены на малоазийском побережье Греции, заселенном ионийскими племенами, или на одном из прилегающих островов.

В настоящее время не подлежит сомнению, что Илиада и Одиссея явились результатом долгих веков развития греческой эпической поэзии, а вовсе не ее началом. Разные ученые по-разному оценивают, насколько велика была роль творческой индивидуальности в окончательном оформлении этих поэм, но превалирует мнение, что Гомер ни в коем случае не является лишь пустым (или собирательным) именем. Неразрешенным остается вопрос, создал ли Илиаду и Одиссею один поэт или это произведения двух разных авторов (чем, по мнению многих ученых, объясняются различия в видении мира, поэтической технике и языке обеих поэм). Этот поэт (или поэты) был, вероятно, одним из аэдов, которые, по меньшей мере, с микенской эпохи (XV-XII вв. до н.э.) передавали из поколения в поколение память о мифическом и героическом прошлом. Существовали, однако, не пра-Илиада или пра-Одиссея, но некий набор устоявшихся сюжетов и техника сложения и исполнения песен. Именно эти песни стали материалом для автора (или авторов) обеих эпопей. Новым в творчестве Гомера была свободная обработка многих эпических традиций и формирование из них единого целого с тщательно продуманной композицией. Многие современные ученые придерживаются мнения, что это целое могло быть создано лишь в письменном виде. Ярко выражено стремление поэта придать этим объемным произведениям определенную связность (через организацию фабулы вокруг одного основного стержня, сходного построения первой и последней песен, благодаря параллелям, связывающим отдельные песни, воссозданию предшествующих событий и предсказанию будущих). Но более всего о единстве плана эпопеи свидетельствуют логичное, последовательное развитие действия и цельные образы главных героев. Представляется правдоподобным, что Гомер пользовался уже алфавитным письмом, с которым, как мы сейчас знаем, греки познакомились не позднее VIII в. до н.э. Реликтом традиционной манеры создания подобных песен было использование даже в этом новом эпосе техники, свойственной устной поэзии. Здесь часто встречаются повторы и так называемый формульный эпический стиль. Стиль этот требует употребления сложных эпитетов («быстроногий», «розовоперстая»), которые в меньшей степени определяются свойствами описываемой особы или предмета, а в значительно большей — метрическими свойствами самого эпитета. Мы находим здесь устоявшиеся выражения, составляющие метрическое целое (некогда целый стих), представляющие типические ситуации в описании битв, пиров, собраний и т.д. Эти формулы повсеместно были в употреблении у аэдов и первых творцов письменной поэзии (такие же формулы-стихи выступают, например у Гесиода). Язык эпосов также является плодом долгого развития догомеровской эпической поэзии. Он не соответствует ни одному региональному диалекту или какому-либо этапу развития греческого языка. По фонетическому облику ближе всего стоящий к ионийскому диалекту язык Гомера демонстрирует множество архаических форм, напоминающих о греческом языке микенской эпохи (который стал нам известен благодаря табличкам с линеарным письмом В). Часто мы встречаем рядом флективные формы, которые никогда не употреблялись одновременно в живом языке. Много также элементов, свойственных эолийскому диалекту, происхождение которых до сих пор не выяснено. Формульность и архаичность языка сочетаются с традиционным размером героической поэзии, которым был гекзаметр.

В плане содержания зпосы Гомера тоже заключают в себе множество мотивов, сюжетных линий, мифов, почерпнутых в ранней поэзии. У Гомера можно услышать отголоски минойской культуры и даже проследить связь с хеттской мифологией. Однако основным источником эпического материала стал для него микенский период. Именно в эту эпоху происходит действие его эпопеи. Живший в четвертом столетии после окончания этого периода, который он сильно идеализирует, Гомер не может быть источником исторических сведений о политической, общественной жизни, материальной культуре или религии микенского мира. Но в политическом центре этого общества, Микенах, найдены, однако, предметы, идентичные описанным в эпосе (в основном оружие и инструменты), на некоторых же микенских памятниках представлены образы, вещи и даже сцены, типичные для поэтической действительности эпопеи. К микенской эпохе были отнесены события троянской войны, вокруг которой Гомер развернул действия обеих поэм. Эту войну он показал как вооруженный поход греков (названных ахейцами, данайцами, аргивянами) под предводительством микенского царя Агамемнона против Трои и ее союзников. Для греков троянская война была историческим фактом, датируемым XIV-XII вв. до н. э. (согласно подсчетам Эратосфена, Троя пала в 1184 г.).

Сегодняшнее состояние знаний позволяет утверждать, что, по крайней мере, некоторые элементы троянской эпопеи являются историческими. В результате раскопок, начатых Г. Шлиманом, были открыты руины большого города, в том самом месте, где в соответствии с описаниями Гомера и местной вековой традицией должна была лежать Троя-Илион, на холме, носящем ныне название Гиссарлык. Лишь на основании открытий Шлимана руины на холме Гиссарлык называют Троей. Не совсем ясно, какой именно из последовательных слоев следует идентифицировать с Троей Гомера. Поэт мог собрать и увековечить предания о поселении на приморской равнине и опираться при этом на исторические события, но он мог и на руины, о прошлом которых мало знал, перенести героические легенды, первоначально относившиеся к другому периоду, мог также сделать их ареной схваток, разыгравшихся на другой земле.

Действие Илиады происходит в конце девятого года осады Трои (другое название города Илиос, Илион, отсюда и заглавие поэмы). События разыгрываются на протяжении нескольких десятков дней. Картины предшествующих лет войны не раз возникают в речах героев, увеличивая временную протяженность фабулы. Ограничение непосредственного рассказа о событиях столь кратким периодом служит для того, чтобы сделать более яркими события, решившие как исход войны, так и судьбу ее главного героя. В соответствии с первой фразой вступления, Илиада есть повесть о гневе Ахилла. Разгневанный унижающим его решением верховного вождя Агамемнона, Ахилл отказывается от дальнейшего участия в войне. Он возвращается на поле боя лишь тогда, когда его друг Патрокл находит смерть от руки Гектора, несгибаемого защитника Трои, старшего сына царя Приама. Ахилл примиряется с Агамемноном и, мстя за друга, убивает Гектора в поединке и бесчестит его тело. Однако в конце концов он отдает тело Приаму, когда старый царь Трои сам приходит в стан греков, прямо в палатку убийцы своих сыновей. Приам и Ахилл, враги, смотрят друг на друга без ненависти, как люди, объединенные одной судьбой, обрекающей всех людей на боль.

Наряду с сюжетом о гневе Ахилла, Гомер описал четыре сражения под Троей, посвящая свое внимание действиям отдельных героев. Гомер представил также обзор ахейских и троянских войск (знаменитый список кораблей и перечень троянпев во второй песне — возможно, наиболее ранняя часть эпопеи) и приказал Елене показывать Приаму со стен Трои самых выдающихся греческих вождей. И то и другое (а также многие иные эпизоды) не соответствует десятому году борьбы под Троей. Впрочем, как и многочисленные реминисценции из предшествующих лет войны, высказывания и предчувствия, относящиеся к будущим событиям, все это устремлено к одной цели: объединения поэмы о гневе Ахилла с историей захвата Илиона, что автору Илиады удалось поистине мастерски.

Если главным героем Илиады является непобедимый воин, ставящий честь и славу выше жизни, в Одиссее идеал принципиально меняется. Ее героя, Одиссея, отличает прежде всего ловкость, умение найти выход из любой ситуации. Здесь мы попадаем в иной мир, уже не в мир воинских подвигов, но в мир купеческих путешествий, характеризующий эпоху греческой колонизации.

Содержанием Одиссеи является возвращение героев с Троянской войны. Повествование начинается на десятом году скитаний главного героя. Гнев Посейдона до сего времени не позволял герою вернуться на родную Итаку, где воцарились женихи, соперничающие из-за руки его жены Пенелопы. Юный сын Одиссея Телемах уезжает в поиске вестей об отце. Тем временем Одиссей по воле богов отправленный в путь державшей его до той поры при себе нимфой Калипсо, достигает полулегендарной страны феаков. Там в долгом и необычайно красочном повествования он описывает свои приключения с момента отплытия из-под Трои (среди прочего — путешествие в мир мертвых). Феаки отвозят его на Итаку. Под видом нищего он возвращается в свой дворец, посвящает Телемаха в план уничтожения женихов и, воспользовавшись состязанием в стрельбе из лука, убивает их.

Легендарные элементы повествования о морских странствиях, существовавшие долгое время в фольклорной традиции воспоминания о древних временах и их обычаях, «новеллистический» мотив мужа, возвращающегося домой в последний момент, когда дому угрожает опасность, а также интересы и представления современной Гомеру эпохи колонизации были использованы для изложения и развития троянского мифа.

Илиада и Одиссея имеют множество общих черт как в композиции, так и в идеологической направленности. Характерны организация сюжета вокруг центрального образа, небольшая временная протяженность рассказа, построение фабулы вне зависимости от хронологической последовательности событий, посвящение пропорциональных по объему отрезков текста важным для развития действия моментам, контрастность следующих друг за другой сцен, развитие фабулы путем создания сложных ситуаций, очевидно замедляющих развитие действия, а затем их блестящее разрешение, насыщенность первой части действия эпизодическими мотивами и интенсификация основной линии в конце, столкновение главных противостоящих сил только в конце повествования (Ахилл — Гектор, Одиссей — женихи), использование апостроф, сравнений. В эпической картине мира Гомер зафиксировал важнейшие моменты человеческого бытия, все богатство действительности, в которой живет человек. Важным элементом этой действительности являются боги; они постоянно присутствуют в мире людей, влияют на их поступки и судьбы. Хотя они и бессмертны, но своим поведением и переживаниями напоминают людей, а уподобление это возвышает и как бы освящает все, что свойственно человеку.

Гуманизация мифов является отличительной чертой эпопей Гомера: он подчеркивает важность переживаний отдельного человека, возбуждает сочувствие к страданию и слабости, пробуждает уважение к труду, не принимает жестокости и мстительности; превозносит жизнь и драматизирует смерть (прославляя, однако, ее отдачу за отчизну).

В древности Гомеру приписывали и другие произведения, среди них 33 гимна. Войну мышей и лягушек, Маргита. Греки говорили о Гомере просто: «Поэт». Илиаду и Одиссею многие, хотя бы частично, знали наизусть. С этих поэм начиналось школьное обучение. Вдохновение, навеянное ими, мы видим во всем античном искусстве и в литературе. Образы гомеровских героев стали образцами того, как следует поступать, строки из поэм Гомера сделались афоризмами, обороты вошли во всеобщее употребление, ситуации обрели символическое значение. (Однако философы, в частности Ксенофан, Платон, обвиняли Гомера в том, что он привил грекам ложные представления о богах). Поэмы Гомера считались также сокровищницей всяческих знаний, даже исторических и географических. Этого взгляда в эллинистическую эпоху придерживался Кратет из Малл, его оспаривал Эратосфен. В Александрии исследования текстов Гомера породили филологию как науку о литературе (Зенодот Эфесский, Аристофан Византийский, Аристарх Самофракийский). С перевода Одиссеи на латинский язык началась римская литература. Илиада и Одиссея послужили моделями для римской эпопеи.

Одновременно с упадком знания греческого языка Гомера перестают читать на Западе (ок. IV в. н.э.), зато его постоянно читали и комментировали в Византии. На Западе Европы Гомер вновь становится популярным начиная со времен Петрарки; первое его издание было выпущено в 1488 г. Великие произведения европейской эпики создаются под влиянием Гомера.

литература греции · литература рима · исследовательская литература
список авторов · список произведений

]]>