ГЕРОДОТ    ИСТОРИЯ    стр. 131

Негодяй! Меня, твоего брата, не совершившего ничего, достойного темницы, ты заключил в
оковы и бросил в подземелье, а персов, которые тебя изгоняют и лишают крова, ты не смеешь
покарать, хотя их так легко одолеть. Если же ты страшишься их, то дай мне этих наемников, и
я отплачу персам за вторжение на Самос. А тебя самого я готов изгнать с нашего острова! .

146. Так сказал Харилай, а Меандрий принял его предложение. Как мне думается, он все-
таки не был настолько глуп, чтобы верить в победу своего войска над царским, но [поступил
так] скорее из зависти к Силосонту, который должен был такой дешевой ценой получить во
владение город невредимым. Поэтому он желал только раздражить персов и как можно более
ослабить могущество Самоса и только тогда уже отдать его [персам]. Меандрий был
совершенно уверен, что за потери, которые понесут, персы еще более озлобятся на самосцев, и
знал, что ему-то самому вполне обеспечено бегство с острова, когда только захочет (он
приказал ведь тайно выкопать подземный ход из крепости к морю). Так вот, сам Меандрий
отплыл с Самоса, а Харилай, вооружив всех наемников, отворил крепостные ворота и
неожиданно бросился на ничего не подозревавших персов, которые считали, что договор
заключен и все улажено. Наемники напали на знатных персов и стали убивать их. Вот что
делали наемники! А остальное персидское войско поспешило на помощь, и наемники,
теснимые персами, были отброшены в крепость.

147. Когда же Отан, персидский военачальник, увидел, какой страшный урон понесли персы,
он позабыл о повелении Дария при отъезде не убивать и не продавать в рабство ни одного
самосца, но отдать остров Силосонту неразоренным. Поэтому, нарочно больше не думая об
этом повелении, Отан приказал убивать всех, кто попадется, взрослых и детей. Часть персов
принялась осаждать крепость, а другая – убивала всех встречных, кто искал убежища в
святилище и вне его.

148. Меандрий же, которому удалось бежать с Самоса, отплыл в Лакедемон. Прибыв туда,
он перевез в город бывшее с ним добро и сделал вот что. Он велел слугам выставить золотые и
серебряные кубки и чистить их, а сам в это время беседовал и провожал домой Клеомена,
сына Анаксандрида, царя Спарты. При виде драгоценных кубков изумленный Клеомен
пришел в восхищение. Меандрий же сказал царю, что тот может взять себе сколько хочет
кубков, и повторил это предложение несколько раз. Однако Клеомен как благороднейший
человек не согласился взять предложенные подарки. Опасаясь, что Меандрий подкупит других
граждан и все-таки получит [военную] помощь, царь пошел к эфорам и сказал им, что лучше
всего для Спарты выслать из Пелопоннеса самосского чужестранца, чтобы тот не соблазнил
его самого или других спартанцев на дурное дело. А эфоры послушались царя и приказали
Меандрию удалиться.

149. Персы же, опустошив Самос, отдали обезлюдевший остров Силосонту. Однако позднее
военачальник Отан вновь заселил остров. [Причина этого] – сновидение и некий недуг,
поразивший его детородные части.

150. Во время похода персидского флота на Самос вавилоняне подняли восстание, прекрасно
подготовленное. За время правления мага и заговора семи, в течение всего этого смутного
времени, вавилоняне готовились к осаде и делали это, я полагаю, втайне. А когда началось
открытое восстание, вавилоняне сделали вот что. Каждый выбрал себе по одной женщине
(кроме матери), какую хотел; остальных же всех собрали вместе и задушили. А по одной
женщине каждый оставил себе для приготовления пищи. Задушили же своих жен вавилоняне,
чтобы не тратить на них пищи.

151. При известии о восстании Дарий выступил со всем войском против вавилонян. Подойдя
к Вавилону, царь приступил к осаде города. А вавилонян осада вовсе не беспокоила: они

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector