ГЕРОДОТ    ИСТОРИЯ    стр. 217

афиняне [решительно] отказались, Левтихид сказал им вот что: Афиняне! Поступайте, как
хотите. Но если вы отдадите заложников, поступите справедливо. Если же не отдадите,
совершите несправедливость. Я хочу рассказать вам, что произошло однажды в Спарте с
оставленным на хранение добром. У нас, спартанцев, есть предание, что за три поколения до
нашего времени жил в Лакедемоне некий человек, по имени Главк, сын Эпикида. Он был во
всех отношениях выдающимся человеком в Лакедемоне, и в особенности слыл самым
честным человеком среди тогдашних лакедемонян. Однажды случилось с ним вот что.

Прибыл в Спарту один милетянин, посетил Главка и сделал ему такое предложение: Я –
милетянин и пришел к тебе, Главк, желая воспользоваться твоей честностью. Ведь по всей
Элладе и даже в Ионии идет о ней громкая слава. Я подумал, как все-таки жизнь в Ионии с
давних пор сопряжена с опасностямии сколь прочно положение у вас в Пелопоннесе. Ведь
у нас, в Ионии, никогда богатый не может рассчитывать на сохранность своих денег. И вот,
поразмыслив так, я решил половину всего моего состояния превратить в деньги и отдать тебе
на хранение, так как уверен, что в твоих-то руках они будут в сохранности. Итак, возьми мои
деньги, а эти [опознавательные] табличкисохрани. Кто, предъявив их, потребует деньги,
тому и отдай. Так сказал чужеземец из Милета, а Главк принял сданные ему на указанных
условиях деньги. Прошло много времени, и тогда прибыли в Спарту сыновья того человека,
вверившего деньги Главку. Они явились к Главку и, показав [опознавательные] таблички,
потребовали возвращения денег. А тот отказал им, ответив вот что: Я не знаю об этом деле и
не могу припомнить ничего из того, о чем вы говорите. Однако если вспомню, то желаю
поступить по справедливости. Ведь если я [действительно] получил деньги, то должен честно
их вернуть. Если же я вовсе их не получал, то поступлю по эллинским законам. Четыре месяца
даю вам сроку от сегодняшнего дня, чтобы доказать ваши требования. Печально
возвратились милетяне домой, думая, что лишились уже своих денег. А Главк отправился в
Дельфы вопросить оракул. Когда же он вопросил оракул, должен ли он присвоить деньги
ложной клятвой, то Пифия грозно изрекла ему в ответ такие слова:

Сын Эпикида, о Г лавк: сейчас тебе больше корысти
Клятвою верх одержать, вероломной, и деньги присвоить.

Ну же, клянись, ибо смерть ожидает и верного клятве.

Впрочем, у клятвы есть сын, хотя безымянный, безрукий,

Он и безногий, но быстро настигнет тебя, покуда не вырвет
С корнем весь дом твой и род не погубит,

А доброклятвенный муж и потомствооставит благое.

Услышав этот оракул, Главк попросил у бога прощения за свой вопрос. Пифия же ответила,
что испытывать божество и приносить ложную клятву – одно и то же. Тогда Главк послал за
чужеземцами-милетянами и отдал им деньги. А я, афиняне, хочу теперь объяснить, чего ради я
рассказал эту повесть. Не осталось теперь ни Главкова потомства, ни дома, который носил его
имя в Спарте: с корнем вырван его род. Поэтому всякому, у кого требуют возвращения
заклада, следует думать только о том, чтобы вернуть его собственникам. Так говорил
Левтихид. А афиняне и тогда не вняли его словам, и царю пришлось возвратиться домой [ни с
чем].

87. Эгинцы же, не искупив еще своих прежних обид, которые они дерзко в угоду фиванцам
нанесли афинянам, сделали вот что. В гневе на афинян и почитая себя обиженными, эгинцы
стали готовиться к мщению. Во время празднества, справляемого афинянами каждые пять лет
у Суния41, они подстерегли и захватили священный корабль со знатными афинянами.
Захватив корабль, эгинцы бросили затем пленников в оковы.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector