ГЕРОДОТ    ИСТОРИЯ    стр. 275

имел мужества [умереть] и остался жив. Если бы вернулся только один Аристодем больным в
Спарту или оба они вместе, то, думается, спартанцы не стали бы гневаться на него. Теперь же,
когда один из них пал, а другой (выставив ту же причину в свое оправдание) не захотел
умереть, спартанцы неизбежно должны были сильно озлобиться на него.

230. Таким-то образом и с такой оговоркой, гласит одно предание, Аристодем прибыл в
Спарту невредимым. Другие же рассказывают, что его послали вестником из стана и он мог
успеть к началу битвы, но не пожелал этого, а, умышленно задержавшись в пути, сохранил
себе жизнь. Между тем другой гонец (его товарищ) подоспел к сражению и погиб.

231. По возвращении в Лакедемон Аристодема ожидало бесчестие и позор. Бесчестие
состояло в том, что никто не зажигал ему огня и не разговаривал с ним, а позор – в том, что
ему дали прозвание Аристодем-Трус. Впрочем, в битве при Платеях Аристодему удалось
совершенно загладить тяготевшее над ним позорное обвинение.

232. Рассказывают, впрочем, что в живых остался еще один из этих трехсот, по имени
Пантит, отправленный гонцом в Фессалию. По возвращении в Спарту его также ожидало
бесчестие, и он повесился.

233. Между тем фиванцам во главе с Леонтиадом пришлось в силу необходимости некоторое
время сражаться заодно с эллинами против царского войска. Увидев, что персы берут верх и
теснят отряд Леонида к холму, фиванцы отделились от лакедемонян и, простирая руки, пошли
навстречу врагу. Фиванцы заявляли – и это была сущая правда, – что они всецело на стороне
персов и с самого начала дали царю землю и воду, а в Фермопилы они пришли только по
принуждению и невиновны в уроне, нанесенном царю. Такими уверениями фиванцы спасли
свою жизнь, и [истинность] их слов засвидетельствовали фессалийцы. Правда, им
посчастливилось не во всем: когда фиванцы подошли, варвары схватили некоторых из них и
умертвили. Большинство же их, и прежде всего начальника Леонтиада, по приказанию
Ксеркса заклеймили царским клеймом(сына Леонтиада Евримаха впоследствии умертвили
платейцы, когда он во главе 400 фиванцев захватил их город).

234. Так сражались эллины при Фермопилах. А Ксеркс велел призвать к себе Демарата для
расспросов и начал вот как: Демарат! Ты – человек, преданный мне.
Я сужу об этом по твоей
правдивости. Ведь все и вышло так, как ты говорил. А теперь скажи-ка мне, сколько еще
осталось лакедемонян и много ли у них еще таких доблестных бойцов или они все –
храбрецы?. Демарат отвечал: Царь! Число лакедемонян велико, и городов у них много. А то,
что ты желаешь узнать, узнаешь. Есть в Лаконии город Спарта, и в нем около 8000 мужей. Все
они так же доблестны, как и те, что здесь сражались. Остальные лакедемоняне, правда, не
такие, как эти, но все же – храбрые мужи. Затем Ксеркс сказал: Демарат! Как же нам легче
всего победить этот народ? Скажи-ка мне! Ведь тебе известны все ходы и лазейки в их
замыслы, так как ты был их царем.

235. А тот отвечал: Царь! Если ты и вправду серьезно спрашиваешь моего совета, то я
обязан дать тебе самый лучший совет. Тебе следовало бы послать 300 кораблей из твоего
флота к лаконским берегам. У берегов Лаконии лежит остров по имени Кифера. Об этом
острове Хилон – один из наших мудрецов – сказал, что спартанцам гораздо лучше было бы,
если бы он погрузился в море, а не возвышался над водой. Хилон всегда ожидал с этого
острова какого-нибудь нападения, вроде того как я тебе теперь предлагаю. Не оттого, что он
предвидел твой поход, но потому, что опасался любого вражеского нападения оттуда. С этого-
то острова пусть твои корабли и войско держат в страхе лакедемонян. Если же лакедемоняне
будут заняты войной в своей стране, непосредственно их затрагивающей, то тебе не надо
будет опасаться, что они придут на помощь, когда твое сухопутное войско станет захватывать

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector