ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 249

наконец, и о том, где теперь Гай Семпроний, где легионы? Ты оставил консула и войско или это они бросили тебя? Побеждены мы в конце концов или победили?» 41. (1) Говорят, ответная речь Темпания была безыскусна и по-солдатски строга, в ней не было ни тщеславия, ни злорадства из-за чужих преступлений. (2) Не ему, воину, сказал он, судить о том, насколько сведущ в военном деле Гай Семпроний, его полководец: это решали римляне, когда избирали его консулом. (3) Пусть поэтому его не спрашивают ни о полководческом опыте, ни о достоинствах консула, пусть размышляют об этом другие великие умы и такие же дарования (4). Но о том, что сам видел, он сказать может. А видел он, пока отряд еще не был отрезан, что консул сражается в первых рядах, ободряя своих, что он снует среди римских знамен и вражеских стрел. (5) А потом они потеряли друг друга из виду, но по ударам и крикам он заключил, что бой затянулся до самой ночи, и вполне уверен, что к удерживаемому им холму консул не смог прорваться из-за многочисленности неприятеля. (6) Где находится войско, он не знает, но полагает, что, как и сам он, когда положение сделалось угрожающим, спрятался с отрядом в хорошо защищенном месте, так и консул, чтобы сохранить войско, стал лагерем в более безопасном месте. (7) Он не верит, чтобы у вольсков дела обстояли лучше, чем у римлян. Та роковая ночь вызвала всеобщую сумятицу у тех и других. Он просил, чтобы его, изнуренного ратным трудом и ранами, не задерживали, и был отпущен с большими почестями, воздаваемыми ему за скромность не в меньшей мере, чем за отвагу. (8) Тем временем консул подходил уже по Лабиканской дороге к храму Спокойствия 91 . Из города туда выслали вьючных животных с повозками, чтобы забрать войско, силы которого после сражения и ночного перехода были на исходе. (9) Вскоре после этого в Рим вошел консул, который столь же рьяно отводил от себя вину, сколь воздавал заслуженную хвалу Темпанию. (10) Огорченные скверным ведением войны и разгневанные на полководцев, граждане судили Марка Постумия, который в войне с Вейями был военным трибуном с консульской властью, и оштрафовали его на десять тысяч тяжелых ассов 92 . Его сотоварища Тита Квинкция, сваливавшего на него, уже осужденного, всю вину за случившееся, трибы оправдали, памятуя об его удачах в бытность консулом в войне против вольсков под предводительством диктатора Постумия Туберта и легатом под Фиденами при другом диктаторе, Мамерке Эмилии. Говорят, его выручила память об его отце, Цинциннате, человеке, чтимом всеми, и Капитолин Квинкций 93 на закате дней слезно молил судей о том, чтобы ему не пришлось доставлять Цинциннату столь печальное известие 94 . 42. (1) Плебеи заочно избрали народными трибунами Секста Темпания, Марка Азеллия, Тита Антистия и Тита Спурилия, которых всадники по совету Темпания сделали своими центурионами 95 . (2) А сенат, так как из-за ненависти к Семпронию ненавистно было и консульское звание, приказал избрать военных трибунов с консульской властью. Ими стали Луций Манлий Капитолин, Квинт Антоний Меренда и Луций Папирий Мугиллан [422 г.]. (3) В самом начале года народный трибун Луций Гортензий призвал прошлогоднего консула Гая Семпрония на суд. Когда же четверо других трибунов на глазах у римского народа стали просить Гортензия не преследовать их ни в чем не повинного полководца, которого можно упрекнуть лишь в неудаче, он рассердился, (4) потому что увидел в этом попытку испытать его твердость, а также расчет не на мольбы трибунов, которые казались ему показными, а на их действенное вмешательство. (5) Тогда он для начала обратился к Семпронию, вопрошая, где же его патрицианская гордость, где твердость духа, где уверенность в невиновности, как же это консул прячется под сенью трибунской власти. (6) А потом, повернувшись к трибунам, спросил: «А что будете делать вы, если я подведу его под приговор? Лишите народ его прав и упраздните трибунскую власть?» (7) Когда же трибуны заявили, что и Семпроний и все

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector