ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 260

сражений, и снова, словно тоскуя по напастям, затевают войну с соседним и весьма могущественным народом, который может еще втянуть в нее всю Этрурию. (11) Волнения вспыхнули сами собой, а народные трибуны разжигали их все сильней. (12) Самая страшная война, не уставали повторять они, это война патрициев с плебеями, нарочно обреченными тяготам воинской службы, обреченными гибнуть от вражеского оружия; их усылают подальше от Города, чтобы в мирное время, у себя дома, они не вспоминали ни о свободе, ни о поселениях, чтобы не рассуждали о разделе общественных земель или о свободных выборах. (13) Старым воинам трибуны напоминали об их походах, пересчитывая их рубцы и увечья, вопрошая, есть ли у них на теле живое место, чтоб принять новые раны, хватит ли крови, чтоб пролить ее за государство. (14) Беспрестанно выступая в таком духе на сходках, они убедили плебеев не начинать войны, и внесение закона о ней было отсрочено, ибо стало ясно, что, рассмотренный в обстановке всеобщего озлобления, он будет отвергнут. 59. (1) Тем временем военным трибунам поручили возглавить нападение на земли вольсков, оставив в Риме одного Гая Корнелия. (2) Трое других, узнав о том, что вольски нигде не ставили лагеря и что, следовательно, им не придется принимать сражения, поделили войско на три части и принялись опустошать страну. (3) Валерий выбрал целью Антий, Корнелий – Эцетру, по пути круша дома и разоряя поля, чтобы привести в замешательство вольсков; Фабий же, не отвлекаясь на разорение полей, осадил Анксур 130 , который был их главной целью. (4) Город Анксур, нынешние Таррацины, стоит на склоне, спускающемся к болоту, со стороны которого (5) Фабий выказал намерение начать приступ. Но посланные в обход во главе с Гаем Сервилием Агалой четыре когорты, овладевши холмом, что навис над городом, с грозным криком ринулись вниз и преодолели не охраняемые в этом месте стены. (6) Оглушенный нападением, неприятель был так увлечен защитой от Фабия в нижнем городе, что позволил римлянам приставить к стене лестницы, и вот уже город полон врагов – они безжалостно разят бегущих и сопротивляющихся, вооруженных и безоружных. (7) Побежденные продолжали сражаться, ведь тем, кто прекращал борьбу, надеяться было не на что, как вдруг прозвучал приказ щадить безоружных, и все защитники города тотчас побросали оружие: (8) было взято около двух с половиной тысяч пленных. Фабий удержал своих воинов от дальнейшего разграбления города до тех пор, (9) пока не подошли его сотоварищи, ибо он полагал, что и они участвовали во взятии Анксура, отвлекая остальных вольсков от оказания помощи этому городу. (10) Когда же они подошли, все три войска разграбили этот наполненный долголетними богатствами город. Такая щедрость полководцев поначалу содействовала примирению плебеев и патрициев. (11) А потом к ней прибавился еще один, очень своеобразный дар от первейших людей простому люду: сенат – о чем перед тем не было и помину ни от плебеев, ни от трибунов – постановил, чтобы воины получали жалованье от казны, а ведь до того каждый нес службу за собственный счет 131 . 60. (1) Никогда еще, говорят, народ не принимал ничего с такой радостью. Плебеи сбежались к месту заседания сената, хватали за руки выходивших сенаторов и называли их истинными отцами, заверяя, что отныне за столь щедрое к ним отечество никто из них, сколь достанет сил, не пощадит ни крови, ни живота. (2) Ведь к возможности обеспечить благополучие семьи на то время, что сами они будут проводить в трудах и заботах для блага государства, прибавлялось еще и сознание того, что благодеяние это оказано им по доброй воле, без малейшего нажима со стороны народных трибунов, без всяких просьб, отчего плебеи все больше радовались и все сильнее благодарили. (3) Лишь народные трибуны не разделяли общей радости и согласия сословий, они говорили, что и сенаторы, и все остальные напрасно так уж рассчитывают на успех и благоденствие. Это решение, по их словам, лучше на вид, чем

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector