ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 349

врага, он возвратился к передовым бойцам легионов и сказал, соскочив с коня: (10) «Воины, там дело для нас, пехотинцев. Глядите же: как я, где ни ступлю, мечом проложу себе путь сквозь вражий строй, так и вы тоже, кто как может, рубите встречных и поперечных: где щетинятся сейчас воздетые копья, скоро всюду вы увидите простор, расчищенный сечей!» (11) Он сказал – и конница по консульскому приказу растекается направо и налево, открывая легионам дорогу в глубь неприятельских рядов. Консул первым бросился на врага, рубя всякого, кто попался на пути. (12) Раззадорясь таким зрелищем, каждый воин, разя направо и налево, учиняет достославное побоище. Неколебимо стоят самниты, хотя ударов получают больше, чем наносят. (13) Уже немало времени длилось сражение, жестокая битва кипела вокруг самнитских знамен, но никто не помышлял о бегстве – вот какая была в них решимость одной лишь смерти уступить победу. (14) Тут-то римляне, чуя, что силы от усталости убывают и день уже клонится к закату, вспыхнув яростью, ударяют на врага. (15) Тогда только стало видно, что враг отступает и мало-помалу начинается бегство; самнитов ловят, убивают, и немногие остались бы целы, если б ночь не пресекла не битву уже, но победу. (16) Римляне и сами признавались, что никогда еще не сходились со столь упорным противником; а самниты на вопрос, что все-таки при всей стойкости бросило их в бегство, отвечали: (17) им казалось, что глаза римлян горят, вид у них безумный, а лица искажены бешенством, и это больше всего вселяло ужас. Ужас этот они обнаружили не только при исходе сраженья, но и потом, ночью уйдя восвояси. (18) На другой день римляне завладели брошенным лагерем неприятеля: сюда с изъявлениями благодарности высыпали все кампанцы от мала до велика. 34. (1) Впрочем, эту радость чуть было не омрачила крупная неудача в Самнии. Дело в том, что консул Корнелий, выступив из Сатикулы, по неосторожности завел войско в лесистые горы, через которые можно было пройти только по ущелью, где поверху со всех сторон засели враги; (2) а заметил он неприятеля, готового ударить на него сверху, лишь когда отвести войско в безопасное место стало уже невозможно. (3) Пока самниты ждали, чтобы все полки втянулись в глубину лощины, Публий Деций, военный трибун, приметил выдававшуюся среди гор возвышенность, которая господствовала над лагерем неприятеля; для войска со всем обозом она была почти недоступна, но занять ее налегке не составляло труда. (4) И вот он говорит оробевшему консулу: «Видишь, Авл Корнелий, ту вершину над врагами? То оплот нашей надежды и спасения, если мы займем его не мешкая, благо самниты сослепу его проглядели. (5) Дай мне только принципов и гастатов из одного легиона; и, когда я проберусь с ними туда на вершину, тогда спеши отсюда прочь без всякого страха и спасай себя и войско; ведь враги, открытые всем нашим ударам, не смогут тронуться с места, разве что на свою погибель. (6) А нас потом выручат или счастие народа римского, или наша собственная доблесть». Получив на то от консула одобрение и отряд, он потихоньку взобрался по склону горы, (7) и враг не заметил его, пока он не оказался уже вблизи нужного места. (8) Все тогда оцепенели от изумления; и консул, пользуясь тем, что Деций приковал к себе всеобщее внимание, получил время вывести войско на равнинное место, а трибун засел на самой вершине горы. (9) Пока самниты мечутся то туда, то сюда, они и там и здесь упускают удобный случай; и консула они вынуждены теперь преследовать лишь по тому же ущелью, где он только что был для их копий как на ладони, а двинуть свои отряды вверх на холм, занятый над ними Децием, им не под силу. (10) Однако особенная злость раззадоривает их на тех, кто перехватил у них счастливый случай, да к тому же отряд Деция и совсем рядом, и невелик; (11) то хотят они со всех сторон окружить холм войсками, чтоб отрезать Деция от консула, то – открыть ему

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector