ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 782

свой, на нем кровь друзей и близких, а похоть его еще гнуснее его жестокости. (18) Что до вас, этолийцы, то в войну с Филиппом мы вступили для вашего же спасения, вы же у нас за спиной заключили с ним мир. (19) Вы, может быть, скажете, будто поддались страху, видя нас занятыми Пунической войной, и оттого подчинились силе царя; мы и вправду, страдая под тяжестью других, более важных забот, не стали продолжать войну, но ту, от которой откупились вы сами. (20) Ныне же покончивши милостью богов с Карфагеном, мы всеми нашими силами вступаем в Македонию, и вы можете снова стать друзьями нашими и союзниками, разве что предпочтете погибнуть с Филиппом, нежели победить с Римом». 32. (1) Как скоро речь Фурия склонила умы на сторону римлян, Дамокрит, претор этолийцев, который, как говорили, был подкуплен Филиппом, не стал выступать ни за тех, ни за этих, (2) а лишь заметил, что в решении столь важных дел особенно пагубна торопливость. «Раскаяться легко,– продолжал он,– да только поздно и проку в том нет, если скоропалительное решение уже принято, а переменить или поправить его нельзя. (3) Правильное решение созреет со временем, а пока что можно договориться так: законом действительно предусмотрено, чтобы касательно мира и войны постановления принимались на собраниях общеэтолийском и пилейском 133 , (4) однако не будет никакого нарушения, если теперь мы поручим претору созвать общее собрание, когда он сочтет, что пришла пора выбирать между войной и миром, а решения, там принятые, можно будет счесть приравненными к решениям этолийского и пилейского собраний и имеющими такую же законную силу». И послов отпустили, не давши ответа, а Дамокрит почел, будто, так сказавши, сослужил согражданам своим великую службу, ибо теперь они могли выжидать – кому будет счастье, за тех и встанут. Вот каково дело было в собрании этолийцев. 33. (1) Филипп усиленно готовился к войне на суше и на море. Суда свои он стягивал к Деметриаде, в Фессалию. (2) Ожидая, что Аттал и римляне с флотом двинутся весной от Эгины, он, как и в предыдущие годы, командование судами и войсками на побережье поручил Гераклиду, (3) сам же занялся подготовкой сухопутного войска. Филипп уверен, что лишил римлян двух сильнейших союзников: с одной стороны – этолийцев, с другой – дарданов, ибо тем и другим нарочно для того посланный сын его Персей перекрыл дорогу, заняв ущелье близ Пелагонии. (4) Что же до консула, то он в это время уже не готовился к войне, а вел ее: он шел с войском через земли дассаретиев 134 , продовольствие, что скопилось у него в зимних лагерях, вез с собой и не расходовал, ибо окрестные поля давали достаточно, чтобы прокормить солдат. (5) Города и селения сдавались ему, какие по своей воле, а какие от страха; некоторые были взяты приступом, другие стояли безлюдные, ибо жившие здесь варвары бежали в ближние горы. (6) Консул некоторое время стоял лагерем возле Линка 135 , недалеко от реки Бев, и отсюда разослал фуражиров добыть зерна по амбарам дассаретиев. Филипп хорошо видел отчаяние и ужас жителей области; но не знал толком, куда направился консул, и послал отряд конников выяснить, по какому пути намерен двигаться враг. (7) В такой же неизвестности пребывал и консул. Знал, что царь покинул зимние квартиры, а куда идет, не ведал и тоже послал конников на разведку. (8) Оба отряда, выйдя с разных сторон, долго блуждали по стране дассаретиев и наконец оказались на одной дороге. И те и другие, заслышав голоса, звон оружия и ржание коней, конечно, поняли, что враг близко. Еще не видя друг друга, они изготовились и, едва сблизились, тотчас кинулись в бой. (9) Числом и храбростью были они равны, ибо оба отряда состояли из отборных воинов, и несколько часов кряду бились на равных. Кони и воины утомились наконец, и противники разошлись, – ни одна сторона не добилась победы. (10) Македонян погибло сорок и тридцать пять римлян. И воротились они – одни к своему царю, другие к своему консулу, – так ничего и не разведавши

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector