ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 795

условились ежегодно приносить клятву верности Филиппу 19 ), и при этом вернуть им Орхомен, Герею и Трифилию, отнятую у элейцев, (5) а мегалополитанцам – Алиферу 20 , так как они утверждали, что Алифера никогда не относилась к Трифилии, но должна быть возвращена им, поскольку входила в число городов, которые по решению аркадцев приняли участие в основании Мегалополя. (6) Так Филипп укрепил союз с ахейцами, (7) а поскольку он понял, что ненависть к нему македонян имела главной причиной дружбу его с Гераклидом, то обвинил этого человека во множестве преступлений и бросил в тюрьму, к великой радости соотечественников. (8) Филипп приступил к обучению македонян и наемников, готовясь к войне так тщательно, как, пожалуй, никогда раньше. (9) В начале весны он, отдав все вспомогательные силы союзников и все легковооруженные отряды в распоряжение Атенагора, отправил их через Эпир в Хаонию, чтобы занять ущелье, находящееся близ Антигонии 21 (греки называют его Стэны). (10) Сам же царь выступил несколькими днями позже во главе тяжеловооруженного войска; разведав характер местности, он счел за лучшее укрепиться выше реки Аой. (11) Она течет между горами, одну из которых местные жители называют Мероп, а другую Аснай, по узкой впадине, где можно пройти лишь по неудобной тропе по-над берегом. Царь приказал Атенагору закрепиться со своими легковооруженными отрядами на горе Аснай, а сам разбил лагерь на Меропе. (12) Там, где скалы были отвесны, он оставлял лишь немногочисленные караулы, а менее надежные места укреплял где рвами, где валом, а где башнями. (13) Кроме того, в подходящих местах было установлено множество метательных машин, чтобы держать противника на большом расстоянии. Царский шатер Филипп поставил на самом заметном возвышении, перед валом, рассчитывая своей уверенностью внушить ужас врагам и надежду своим. 6. (1) От эпирца Харопа консул узнал о том, какие теснины занял царь со своим войском. Сам он, перезимовав на Коркире, с приходом весны поспешил переправиться на континент и двинулся на врага. (2) Когда до царского лагеря оставалось около пяти миль, Виллий оставил легионы в укрепленном месте, а сам с легким отрядом отправился вперед, чтобы осмотреть местность. На следующий день он созвал военный совет, чтобы обсудить две возможности: (3) либо попробовать прорваться через занятое врагом ущелье (несмотря на то, что огромные трудности и опасность такого предприятия были очевидны), либо идти с войском в обход той дорогой, по которой годом раньше вторгся в Македонию Сульпиций 22 . (4) Совет длился уже много дней, когда к Виллию прибыл гонец с известием о том, что избранный консулом Тит Квинкций получил по жребию провинцию Македонию и, спешно двинувшись в путь, уже переправился на Коркиру 23 . (5) Валерий Антиат 24 пишет, будто Виллий тут же вступил в ущелье и, поскольку идти напрямик было невозможно – царь перекрыл весь проход, – прошел долиной реки Аой; (6) поспешно соорудив мост, он переправился на тот берег, где находился царский лагерь, и завязал бой; царь был разбит и обращен в бегство, а его лагерь разграблен; (7) в этом сражении погибло двенадцать тысяч врагов, в плен попали две тысячи двести; было захвачено сто тридцать два знамени и двести тридцать лошадей, а во время битвы дан был обет возвести в случае успешного исхода дела храм Юпитеру. (8) Однако другие писатели, как греческие, так и латинские, по крайней мере те, чьи летописи я читал, утверждают, что Виллий не совершил ничего, достойного упоминания, и что следующий консул Тит Квинкций принял у него командование еще до начала военных действий. 7. (1) Пока все это происходило в Македонии 25 , другой консул, Луций Лентул, задержался в Риме, и провел выборы цензоров. (2) Этой должности домогались в тот год [199 г.] многие

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector