ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 859

его, как и власть, тираны захватили силой и удерживали за собой, ибо мы заняты были войнами то с карфагенянами, то с галлами, то с другими народами. Тем же воспользовался и ты совсем недавно, во время Македонской войны. (3) Разве подобает тому, кто вел войну с Филиппом за свободу Греции, вести дружбу с тираном, да еще с самым жестоким и самым свирепым к своим согражданам, какой когда-либо существовал? (4) Даже если бы ты не захватил коварным обманом Аргос, не удерживал бы его и дальше, нам все равно надлежало, раз уж освобождаем мы всю Грецию, восстановить старинную свободу и законы Лакедемона, на которые ссылаешься ты, словно второй Ликург. (5) Как! Мы заставили Филиппа вывести войска из Иаса и из Баргилий, и если позволим тебе попирать Аргос и Лакедемон, два достославных города, некогда светочи Греции, то навек запятнаем свою славу освободителей Греции! (6) Но аргосцы, скажешь ты, были в сговоре с Филиппом. Не заботься о наших обидах. Да к тому же мы знаем, что повинны тут два или три человека, а не весь город; (7) и, клянусь богами, не по решению народа призвали в город тебя и твоих солдат и открыли вам ворота крепости! (8) Вот фессалийцы, фокейцы и жители Локр – те с общего согласия присоединились к Филиппу, это нам известно; однако и их мы освободили, как и всю остальную Грецию. Как же, по-твоему, должны мы поступить с Аргосом, где собрание граждан ни в чем не повинно? (9) Ты говорил здесь – вменяют тебе в преступление, что призывал рабов к свободе и раздавал земли неимущим. Провинность немалая, спору нет. Но чего стоит она в сравнении с неслыханными злодеяниями, что вершите ты и твои приспешники каждый день? (10) Вот созовем мы свободные собрания граждан, будь то в Аргосе, будь то в Лакедемоне, услышишь тогда, какие преступления вершит самая наглая из тираний. (11) Я уж не говорю обо всех прежних жестокостях; а какую резню устроил зять твой Пифагор в Аргосе почти на моих глазах! Сколько крови пролил ты сам, когда я уж почти вступил на землю лакедемонян! (12) Ты приказал бы хоть привести сюда, пусть в цепях, тех, кого схватили на сходке, кому в присутствии сограждан обещал ты, что пребудут хоть и в тюрьме, да в безопасности; несчастные родители, что оплакивают их как умерших, пусть утешатся, увидевши, что они живы. (13) А если и так, скажешь ты, вам-то, римляне, что за дело? И такое посмеешь ты молвить освободителям Греции? Воинам, которые пересекли море, бились на море и на суше, чтобы возвратить вам свободу? (14) Все равно, скажешь ты, я-то сам дружбу с вами ведь не нарушил, на наш союз не посягнул. Сколько раз доказывать тебе, что именно это-то ты и сделал? Не стану говорить о многом, скажу лишь об одном, о главном. (15) Какими деяниями кладут конец дружбе? Не тем ли, что нападают на союзников наших как на врагов? Не тем ли, что вступают в союз с нашими врагами? (16) Ты сделал и то, и другое. Союзник Рима, ты посмел силой оружия покорить себе другого союзника Рима – город Мессену 79 , принятый в число друзей наших на таких же правах, что и Лакедемон 80 . (17) С Филиппом же, врагом нашим, не только заключил ты союз, но – о боги! – вступил в родство через префекта его Филокла. (18) Словно неприятель, ведущий с нами войну, заполонил ты море вокруг Малеи пиратскими кораблями. Римских граждан убил ты и захватил в плен не больше ли, чем сам царь Филипп? (19) Кораблям, что везут нашим воинам продовольствие, способнее теперь проходить даже у берегов Македонии, нежели мимо Малеи. (20) И нечего тебе взывать к верности дружбе и союзу! Не пытайся говорить как простой человек, говори истинным своим языком – языком тирана и врага римлян». 33. (1) Тогда Аристен принялся уговаривать и молить Набиса, чтобы тот спасал свою жизнь и достояние, покуда еще не поздно. (2) По именам называл он тиранов соседних городов, что по доброй воле сложили с себя власть, восстановили свободу сограждан и потом жили до старости в мире и даже в почете. (3) Пока говорили да слушали, приблизилась ночь и

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector