ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 965

силой в открытую, он не может добиться успеха, решил вести подкоп; выбранное место он заранее прикрыл осадными навесами, скрывавшими действия римских солдат. А те работали денно и нощно, роя ход под землей и вынося землю наверх, и некоторое время подкоп оставался незамеченным. (7) Горожане обнаружили его по внезапно поднявшейся куче и, испугавшись, что стены уже подкопаны и в город проделан ход, стали по свою сторону стен вести ров напротив того места, что было прикрыто навесами. (8) На той глубине, где должен был быть пол подземного хода, они прекратили работу и стали прислушиваться под стеною то там, то сям, стараясь расслышать, где же копают. (9) От того места, где они этот шум услышали, они повели ход напрямик к подкопу и без труда, мгновенно вышли к подрытой и снизу подпертой стойками городской стене. (10) Проложив дорогу в подземный ход, осажденные стали биться с римлянами, сперва теми самыми заступами и другими орудиями, которыми рыли землю, потом к ним быстро спустились вооруженные воины, так что там в глубине завязалось настоящее сражение, хотя с поверхности и невидимое. Бой был жарким, пока не догадались перегораживать подземный ход то в одном, то в другом месте волосяными матами и поспешно поставленными воротами 16 . (11) Тогда осаждаемые придумали новую хитрость, не требовавшую большого труда: взяв бочку, они высверлили в ее дне отверстие, достаточное для того, чтобы укрепить в нем небольшую трубку, изготовили железную трубку и железную же крышку для бочки, которую во многих местах просверлили, а затем, наполнив эту бочку птичьим пухом, поставили ее так, чтобы она открывалась в подземный ход. (12) Из дырок в крышке торчали длинные копья, называемые сариссами, которые не позволяли неприятелю к ней приблизиться. Потом высекли искру, подожгли пух и раздули огонь кузнечным мехом, приставленным к концу трубки. (13) Подземный ход был заполнен удушливым дымом и едкой вонючей гарью от горящего пуха, оставаться там не мог уже, пожалуй, никто. 8. (1) Пока так шли дела под Амбракией 17 , в римский лагерь для переговоров с консулом пришли облеченные широкими полномочиями послы этолийцев Феней и Дамотел. Причиной их приезда было то, что этолийский претор, видя, что Амбракия еле выдерживает вражеский натиск, (2) на побережье одно за другим обрушиваются нападения неприятельского флота, македоняне со своей стороны опустошают Амфилохию и Долопию, прекрасно понимая, что этолийское войско не в силах вести войну сразу на трех направлениях, созвал вождей Этолийского союза, чтобы совместно решить, как действовать дальше. (3) Все сошлись на том, что нужно просить мира, на равных или, на худой конец, на терпимых условиях: союз вступал в войну, полагаясь на поддержку Антиоха, (4) но теперь, когда царь потерпел поражение и на суше, и на море и оттеснен почти за пределы земного круга, за хребты Тавра 17a , разве остается еще хоть какая-нибудь надежда на победу? Ничего тут не придумаешь, другого выбора судьба не оставила, (5) так пусть же Феней и Дамотел ведут переговоры так, как сочтут полезным для Этолийского государства и как велит им долг. (6) С таким поручением послов и снарядили; прибыв в лагерь, они стали умолять консула пощадить город и пожалеть бывших союзников, ныне доведенных, можно сказать, до безумия бедами и несчастьями (чтобы не говорить – обидами); (7) ведь их вина в войне с Антиохом не больше, чем прежние их заслуги в войне с Филиппом: если тогда их не так уж щедро отблагодарили, то и теперь не стоит воздавать им слишком сурово. На эти речи консул ответил, что этолийцы часто просят о мире, но ни разу не были искренни. Пусть, прося мира, возьмут в пример Антиоха, которого сами же втянули в войну: (8) он уступил римлянам не только те несколько городов, ради свободы которых война началась, но так же все богатейшие земли Азии по сю сторону Тавра. (9) Разговоры этолийцев о мире, продолжал консул, он не станет слушать, прежде чем этолийцы не сложат оружия (10)

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector