ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 1063

молодежи, жаждавшей грабежей. Консул 2 держал совещание об истрийской войне – одни считали, что начинать ее надо немедленно, покуда враги еще не смогли стянуть свои силы; другие – что следует сначала снестись с сенатом 3 . Верх одержали сторонники безотлагательных действий. (2) Консул, выступив из Аквилеи, стал лагерем близ Тимавского озера, что возле моря. Туда же корабельный дуумвир Гай Фурий привел десять военных судов. (3) Эти дуумвиры в свое время были учреждены для защиты от кораблей иллирийцев. С двадцатью кораблями они должны были охранять Верхнее море 4 ; направо от Анконы и до Тарента побережье оборонял Луций Корнелий, (4) налево и до Аквилеи – Гай Фурий. Эти корабли вместе с грузовыми, полными продовольствия, отправили в ближайшую истрийскую гавань; за ними по берегу последовал с легионами консул и поставил лагерь в пяти милях от моря. (5) Вскоре в гавани появился многолюдный торговый городок, и оттуда в лагерь все подвозили. Для безопасности подвоза лагерь со всех сторон окружили сторожевыми заставами: (6) со стороны, обращенной к Истрии, расположилась стоянка спешно набранной Плацентийской когорты; для охраны местности между морем и лагерем, а заодно для прикрытия пути к реке за водой войсковому трибуну второго легиона Марку Эбутию приказано было отвести туда два манипула; а войсковые трибуны (7) Тит и Гай Элии отвели на дорогу, ведущую к Аквилее, третий легион для охраны заготовителей продовольствия и доставщиков дров. (8) В этой же стороне, почти в миле располагался лагерь галлов 5 : их было не более трех тысяч, и возглавлял их царек Катмел. 2. (1) Как только римляне передвинули лагерь к Тимавскому озеру, истрийцы укрылись за холмом (2) и оттуда боковыми тропинками незаметно следовали за ними, готовые ко всякой случайности; ничто ни на суше, ни на море не ускользало от их внимания. (3) И когда они поняли, что посты перед лагерем слабые, а прибрежная площадь, переполненная безоружной толпой торгующих, не защищена ни с суши, ни с моря, они ударили сразу на две стоянки – на плацентийскую когорту и на манипулы второго легиона. (4) Утренний туман скрыл их предприятие; когда солнце начало пригревать, мгла стала рассеиваться, и неверный утренний свет, как обычно, представляющий взгляду все преувеличенно, сбил с толку римлян, принявших вражеские отряды за несметное войско. (5) Перепуганные этим воины с обеих стоянок в смятении кинулись бежать в лагерь и нагнали там гораздо больше страха, чем испытали сами. (6) Ни объяснить, от чего они бежали, ни толково ответить на расспросы они не могли; от ворот слышался шум, как будто бы там не было застав, чтобы сдержать нападение; натыкаясь в сумраке друг на друга, воины заподозрили, что неприятель проник уже внутрь лагеря. (7) Слышен был только крик звавших к морю. Этот зов случайно и необдуманно брошенный кем-то одним, был тотчас подхвачен всеми. (8) Поэтому сперва немногие, будто повинуясь приказу, бросились к морю – меньшая часть с оружием, с ними и безоружные, дальше – больше, и наконец почти все, и сам консул, пытавшийся остановить бегущих – властью, влиянием, мольбами, – все напрасно. (9) Остался один Марк Лициний Страбон, войсковой трибун третьего легиона с тремя отрядами, брошенный остальными. Вторгшись в пустой лагерь, не встретив на своем пути ни одной живой души, истрийцы застигли трибуна перед преторской палаткой, строившего и ободрявшего своих воинов. (10) Схватка была более жестокой, чем можно было ждать от столь немногих сопротивляющихся, и закончилась не раньше, чем погибли и сам трибун, и все, кто с ним были. (11) Опрокинув палатку и разграбив все, что там было, враги добрались и до квесторской палатки, форума и квинтанской улицы 6 . (12) У квестора они нашли все приготовленным и расставленным к пиру, а ложа застланными. Царек, возлегши, принялся за еду и питье. (13) К нему присоединились и прочие, забыв об оружии и о врагах; чем изысканнее и непривычней была еда, тем жадней

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector