Главная / Библиотека / ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 1175

ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 1175

громадном, что двигали его гребцы в шестнадцать рядов 116 , украшенном македонской добычей – отменным оружием и царскими тканями. По берегам толпился народ, высыпавший встречать полководца. (4) Немногими днями позднее к берегу пристал флот Аниция и Октавия. Всем троим сенат назначил триумф и поручил претору Квинту Кассию переговорить с народными трибунами, чтобы те, согласно с волей сената, обратились к народу с предложением – сохранить за ними троими их власть в день триумфа 117 . (5) Посредственности зависть не угрожает – она поражает вершины. Триумф Аниция или Октавия не оспаривался, а Павел, с которым эти двое и сами постыдились бы равняться, стал жертвою злобной ревности. (6) Своих воинов держал он в старинной строгости, – от царских великих богатств уделил меньше, чем те было вознадеялись, ведь дай он их алчности послабление, и казна бы осталась ни с чем. (7) Все войско из Македонии в гневе на полководца вознамерилось пренебречь собранием, где должно было приниматься постановление о триумфе. (8) А личный враг Павла Сервий Сульпиций Гальба 118 , который в Македонии был войсковым трибуном второго легиона, и сам и через своих воинов подбивал всех явиться на голосование (9) и отказать полководцу в триумфе – вот так, мол, они ему отомстят за властность и скаредность, а уж горожане не станут перечить. И как воинам от него денег, так и ему от них не будет почета; пусть не рассчитывает на благодарность там, где не заслужил. 36. (1) Гальба распалил солдат, и когда на Капитолии Тиберий Семпроний, народный трибун, внес предложение о триумфе и всякий мог высказаться, никто не вышел поддержать дело, и так бесспорное. (2) Тут-то вдруг и выступил Сервий Гальба и потребовал от трибунов отсрочить обсуждение до завтрашнего утра, а то ведь уже восьмой час дня и не хватит времени, чтобы разъяснить, отчего не хотят они Луцию Эмилию дать триумф, – тут-де целый день нужен. (3) Трибуны, однако, велели, чтобы Гальба, если хочет что-то сказать, говорил немедленно, и он длинной речью затянул собрание до самой ночи 119 , припоминая и рассказывая, сколь тяжко было служить у Павла: трудов и опасностей хватало сверх всякой нужды, а наград и почестей не видать; (4) и если успех будет доставаться таким полководцам, то на войне служба станет еще тяжелей и мучительней, а после победы не доставит воинам ни достатка, ни почета. Македонянам, говорил он, повезло куда больше, чем римским воинам; (5) и если назавтра всем воинством явиться и отклонить предложение о триумфе, то власть имущим придется понять: не все в руках полководца и воины кое-что значат. (6) Распаленные такими речами, воины на следующий день наполнили Капитолий такой толпой, что больше никто уже и не мог подступиться к месту голосования. (7) Когда первые трибы подали голос против триумфа 120 , виднейшие сенаторы сбежались на Капитолии. «Постыдное дело, – кричали они, – отнимать триумф у Луция Павла, победителя в столь великой войне, выдавать головою полководцев наглым и алчным воинам! (8) И так уж слишком часто мы спотыкаемся, ища расположенья толпы, – что ж это будет, если мы воинов поставим господами над полководцами?» И всякий из них на свой лад поносил Гальбу. (9) Когда страсти улеглись, Марк Сервилий, который в прошлом был и консулом и начальником конницы, стал добиваться от трибунов, чтобы они начали все сначала и дали ему возможность обратиться с речью к народу. (10) Трибуны, удалившись на совещание, уступили мнению значительнейших людей государства и сызнова приступили к делу, объявив, что призовут те же трибы к голосованию, но пусть сначала выскажется Марк Сервилий и все, кому еще угодно говорить. 37. (1) Тогда Сервилий заговорил: «Когда бы, квириты, не имели мы других оснований судить, каков полководец был Луций Эмилий, хватило бы с нас и того, что в лагере своем он

Предыдущая Начало Следующая  
Adblock
detector