ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 1179

победителя, был в эти дни поучительным примером печальной превратности судеб людских, но и сам победитель Павел, блиставший златом и пурпуром, тоже являл собою такой же пример, (7) ибо двое сыновей его, которых он оставил себе, отдав в усыновление двух других, единственные наследники его имени, домашних священнодействий 132 и отеческого имущества, скончались: младший (ему было почти двенадцать лет) – за пять дней до триумфа, а старший, четырнадцатилетний, – через три дня после триумфа. (8) А их, еще отроков, должны были везти на колеснице вместе с отцом, чтобы они и для себя мечтали о таких же триумфах. (9) Несколько дней спустя народный трибун Марк Антоний созвал сходку, и там Эмилий Павел по примеру других полководцев рассказывал о своих деяниях – речь его была достойна римского вождя и памяти потомков. 41. (1) «Вы знаете, квириты, сколь счастливо я послужил государству; вы знаете, какие два удара в эти дни поразили мой дом, ибо глазам вашим явилось зрелище и моего триумфа, и похорон моих детей; (2) и все же позвольте мне сопоставить мою судьбу и счастие государства так, как велит мне мой долг. (3) Отправившись из Италии с флотом, я от Брундизия отчалил с восходом солнца и в девятом часу дня со всеми кораблями моими достиг Керкиры. На пятый день после этого в Дельфах я принес жертвы Аполлону – и за себя, и за ваших воинов и моряков. (4) Из Дельф на пятый день прибыл я в лагерь, принял там войско и кое-что изменил, устранив преграды с пути к победе, и двинулся дальше. Так как лагерь вражеский был неприступен, а вынудить царя к сраженью не удалось, я прошел ущельем у Петры 133 через сторожевые отряды врага и победил царя в открытом бою у Пидны. (5) Я отдал Македонию во власть народа римского и закончил в пятнадцать дней ту войну, что длилась четыре года стараньями трех консулов, из которых каждый оставлял преемнику груз тяжелее, чем принял сам. (6) Этот успех как бы породил и другие: все македонские города сдались, сокровища царские достались нам, а царь с детьми был схвачен в храме на Самофракии, словно сами боги отдали его в наши руки. Такое счастье мне самому казалось чрезмерным и потому подозрительным. (7) Я стал бояться опасностей на море – ведь мне предстояло переправить в Италию огромные богатства царя и перевезти туда победоносное войско. (8) Суда благополучно достигли берега, и мне больше не о чем было молить богов. И тут я в душе пожелал: коль скоро счастье, вершин достигнув, обыкновенно скатывается назад, пусть это лучше коснется моего дома, но не государства. (9) И потому я надеюсь, что счастье нашего государства искуплено моею тяжкой бедой, – ведь мой триумф, как бы в насмешку над превратностью людской судьбы, свершился между похоронами моих детей. (10) Я и Персей – мы оба ныне являем собою разительные примеры общей участи смертных: он сам пленник и видит, как перед ним ведут его детей, плененных, но невредимых, (11) а я, торжествовавший победу над ним, взошел на триумфальную колесницу прямо с похорон одного из моих сыновей, а воротившись с Капитолия, едва застал последний вздох другого. (12) И вот из немалого потомства не осталось у меня никого, кому мог бы я передать мое имя: ведь двоих сыновей я, как бы по многодетности, отдал в усыновление, и теперь они принадлежат родам Корнелиев и Фабиев, а в моем доме нет больше Павла, кроме меня, старика. Но в этом бедствии, постигшем мой дом, утешением мне да будет благополучие ваше и счастие государства». 42. (1) Столь мужественная речь всех взволновала сильнее, чем если бы он жалостно оплакивал свое сиротство. (2) В декабрьские календы Гней Октавий справил морской триумф над царем Персеем. Тут не было ни пленников, ни вражеских доспехов. (3) Октавий раздал морякам по семидесяти

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector