ТИТ ЛИВИЙ История Рима от основания Города стр. 1192

88. Ср. признание самого Катона: ORF. Fr. 174; перевод: Трухина Н.Н. Указ. соч. С. 179.

89. О воинском таланте Лукулла и личном его участии в воинских подвигах, о его верности законам и clementia, благочестивой преданности старшим говорится в таком значительном количестве источников, что сомневаться в сообщаемых сведениях не приходится. С точки зрения соответствия его Ливиевой модели образцового римлянина важнее других: Веллей Патеркул, II, 33; Дион Кассий, 36, 16; Плутарх. Лукулл, I, 2; II, 28; Цицерон. Брут, 222.

90. Цитаты и комментарий см.: Кнабе Г.С. Историческое пространство и историческое время в культуре Древнего Рима // Культура Древнего Рима. М., 1985. Т. 2.

91. Об этом прямо говорят оба эпитоматора Валерия Максима, чьи труды дошли до нас, – Юлий Парис (IV в. н.э.) и Януарий Непотиан (IV в. н.э.).

92. Ср.: Тацит. Жизнеописание Агриколы, 1—3.

93. О популярности книги Валерия Максима говорит интенсивное использование ее позднейшими римскими авторами, необычно большое количество рукописей и, наконец, наличие эпитом, авторы которых специально рекомендуют ее в качестве пособия при составлении речей. См.: Schanz M. Geschichte der römischen Literatur. München, 1901. 2. Teil, 2. Hälfte. S. 196—201.

94. Доказательству той мысли, что, создавая свод нормативных римских доблестей, Валерий Максим крайне широко использовал Ливия, посвящена специальная работа известного знатока творчества нашего автора А. Клотца (Hermes. 1909. Bd. 44. S. 198—214).

95. См., например, описание поведения Сципиона Африканского (XXXVIII, 50 и сл.) после предъявления ему обвинения в присвоении контрибуции царя Антиоха. Источник, отраженный у Авла Геллия (IV, 18) и считающийся наиболее аутентичным (Mommsen Th. Op. cit. S. 166), содержит рассказ о сенатском заседании, в котором Сципион порвал на глазах у всех документы своей финансовой отчетности. Ливий переносит всю сцену на форум и опускает рассказ о демонстративном своеволии героя.

96. Закон (lex) в Риме на практике мог быть изменен полностью или частично и мог быть отменен, но в идеале и в принципе рассматривался как волеизъявление народа, а потому как вечный и нерушимый. Это явствовало из этимологии слова, восходившего к сакральному понятию reg (откуда rex – царь и жрец), из фиксации текста принятого закона на «вечном» материале – камне или бронзе, из существования определенного типа законов, не подлежавших отмене. В отличие от leges, принимавшихся народным собранием, edicti объявлялись претором в начале его магистратского года и содержали как положения предшествующих преторских эдиктов, так и те новые положения, которыми он собирался их дополнить и руководствоваться на протяжении своей магистратуры – «совершенно оригинальный и единственный в своем роде источник права, ни в каком другом законодательстве он больше не встречается» (Бартошек М. Римское право. М., 1989. С. 116). Наконец, disciplina maiorum или mos maiorum (нравы предков) представляли собой

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector