ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 1    стр. 268

было сладкое и благовонное, но коварнейшее и
путающее мысли. Не успел я еще его выпить, как
все передо мной закружилось, сама пещера
перевернулась, – словом, я был сам не свой, а в
конце концов меня одолел сон. А тот, заострив
бревно и зажегши его, ослепил меня, пока я спал;
и с тех пор я ничего не вижу, Посейдон!

3.    Посейдон. Как глубоко ты спал, дитя,
если не вскочил, пока тебя ослепляли! Ну, а тот,
Одиссей, как же он убежал? Я не пойму, как он
мог отодвинуть от выхода камень.

К и к л о п. Я сам отвалил камень, рассчитывая
легче поймать его при выходе. Я сел у двери и,
протянув руки, охотился за ним, пропуская лишь
овец на пастбище, поручив барану позаботиться
обо всем, что обычно лежало на мне.

4.    Посейдон. Понимаю! Твои гости
незаметно вышли из пещеры, подвесившись снизу
к овцам; но ты должен был позвать на помощь
других киклопов.

К и к л о п. Я их созвал, отец. Они сбежались и
стали спрашивать, кто обидчик. Когда же я
ответил:    "Никто”,    они приняли меня за

сумасшедшего и ушли. Так-то перехитрил меня
этот проклятый, назвавшись таким именем. Но
всего больше огорчило меня то, что он, издеваясь
над моим несчастьем, крикнул мне: "Сам отец

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector