ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 1    стр. 542

И, как будто не довольствуясь этим
удивлением, он делает свою мысль более ясной в
прекрасных словах:

Думаю я, что для сердца ничто быть утешной не может.

Причем из слов его явствует, что он разумеет
под счастьем не что иное, как жизнь паразита. И
притом не первому попавшемуся вложил он в уста
эти слова, но мудрейшему из эллинов.

Однако, если бы Одиссей хотел хвалить
высшую цель стоиков, он мог бы сказать то же
самое, когда он вернул с Лемноса Филоктета,
когда разрушил Илион, когда удержал
обратившихся в бегство эллинов, когда вошел в
Трою, сам подвергнув себя бичеванию и
облекшись в жалкое, стоическое рубище. Но
тогда он не произнес этого своего "любезнейший
жребий”. Но в другой раз, очутившись в условиях
эпикурейской жизни, – у Калипсо, – когда ему
предоставлена была возможность жить в
праздности и роскоши, со дщерью Атланта иметь
сближения и вообще "делать легкие движения”, –
и тогда он не сказал, что это "любезнейший
жребий”, но назвал так жизнь паразитов. А
назывались в то время паразиты
"пиршествующими”. В самом деле, как он

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector