ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 1    стр. 1029

бы стесняться говорить перед человеком,
который является твоим сожителем и другом, –
хозяином, я, пожалуй, не осмелюсь больше
сказать.

Петух. Ни здравого смысла, ни мудрости в
этом не было. Просто я видел, что, обнародовав
обычные установления, такие, как у большинства
законодателей, я никоим образом не заставлю
людей удивляться им. Напротив, чем больше я
буду чудачить, тем, я знал, таинственнее буду
казаться для них и почтеннее. А потому я счел за
лучшее, вводя новшества, воспретить даже
говорить об их причинах, чтобы один
предполагал одно, другой – другое и все
пребывали в изумлении, как при темных
предсказаниях оракула. Ну? Видишь: теперь твой
черед насмехаться надо мною.

Микилл. Не столько над тобой, сколько над
кротонцами, метапонтийцами и тарентийцами и
над всеми прочими, кто безоговорочно следовал
за тобой и целовал твои следы, которые ты
оставлял, ступая по земле…

19. Ну, а совлекши с себя Пифагора, в кого ты
облачился после него?

П е т у х. В Аспазию, гетеру из Милета.

Микилл. Тьфу! Что ты говоришь! Так,
значит, и женщиной, среди прочих превращений,

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector