ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 48

войлочная шапка, принявшая на себя большую
часть удара, погиб бы злосчастный Одиссей,
попавши в руки сбившемуся с толку плясуну.
Впрочем, весь театр безумствовал вместе с
Аянтом: зрители вскакивали с мест, кричали,
бросали одежды, – так, по крайней мере, вела
себя грязная чернь, уже тем самым
невежественная, превратно понимающая красоту,
не видящая, что – худо и что – хорошо, и
считающая подобное изображение страсти
верхом совершенства. Люди же более развитые
понимали, что делается на сцене и краснели за
танцора, однако из вежливости не хотели
позорить его своим молчанием, но тоже
выражали одобрение и прикрывали этим безумие
пляски, так как совершенно ясно видели, что
перед ними разыгрывается безумие не Аянта, а
самого актера. Бедняге показалось мало всего
перечисленного, и он проделал нечто еще того
забавнее: спустившись со сцены в места для
зрителей, он уселся среди сенаторов между двух
консуларов, очень боявшихся, что он и
кого-нибудь из них, как барана, возьмет и
отхлещет плетью. Одни дивились этому
происшествию, другие смеялись над ним, третьи
подозревали, уж не охватил ли танцора
действительный недуг от стремления изобразить

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector