ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 148

что описывать его деяния не считают ниже своего
достоинства даже философы. Об этом, – если уж
вообще у него явилась такая мысль, – надо было
предоставить судить нам, а не самому
высказывать это.

18.    Нельзя обойтись без упоминания и того
историка, который начал таким образом: ”Я хочу
повествовать о римлянах и персах”, и немного
далее: "Было суждено, чтобы персы потерпели
поражение”; затем: ”Осрой, которого эллины
именуют Оксироем, начал войну”, и так далее. Ты
видишь, как он похож на второго из упомянутых
мною историков, с тою только разницей, что тот
воспроизводил Фукидида, а этот – Геродота.

19.    Следующий, прославленный за свое
красноречие, тоже похож на Фукидида или
немного лучше его. Все города и все горы,
равнины и реки он описывал так, чтобы они
представлялись как можно яснее и ярче, как он
думал, но пусть лучше бог обратит эти бедствия
на головы врагов. В его описании было больше
холода, чем в каспийском снегу или кельтском
льду. Описание щита императора едва уместилось
в целую книгу – тут и Горгона в середине щита, и
ее глаза из лазури и белого олова и черни, и пояс,
подобный радуге, и змеи, извивающиеся
кольцами, как локоны. Но это все еще ничто в

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector