ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 164

помолиться, когда следовало. Если бы Фукидид
мог исправить несчастия, умолчав или рассказав
обратное, конечно, ему ничего не стоило бы
одним легким движением тростника разрушить
вражеское укрепление в Эпиполах, потопить
триеру Гермократа и убить проклятого Гилиппа в
то время, как он перерезал дороги валами и
рвами, и, наконец, сиракузян отправить в
каменоломни, а афинянам дать возможность
обогнуть Сицилию и Италию согласно
первоначальным надеждам Алкивиада. Но, я
думаю, то, что совершилось, даже Клото не
может уже восстановить или Атропос изменить.

39. Итак, единственное дело историка –
рассказывать все так, как оно было. А этого он не
может сделать, если боится Артаксеркса, будучи
его врачом, или надеется получить в награду за
похвалы, содержащиеся в его книге, пурпуровый
кафтан, золотой панцирь, нисейскую лошадь. Но
этого не сделает ни Ксенофонт, ни настоящий
историк, ни Фукидид; напротив, если он лично и
ненавидит кого-нибудь, – общий интерес будет
ему ближе, и истину он поставит выше личной
вражды и любимого человека не пощадит, если
тот ошибается; это одно, как я сказал, является
сущностью истории, и тот, кто собирается писать
историю, должен служить только одной истине, а

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector