ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 486

сломал мои крылья и заставил меня жить так же,
как живет толпа. Он отнял трагическую и
трезвую маску и надел на меня вместо нее другую,
комическую и сатирическую, почти смешную.
Затем он с той же целью ввел в меня насмешку,
ямб, речи киников, слова Евполида и Аристофана

– людей, которые в состоянии придраться ко
всему достойному почитания и высмеивать то,
что является правильным. Наконец он выкопал и
натравил на меня какого-то Мениппа, из числа
древних киников, очень много лающего, как
кажется; Менипп страшен, как настоящая собака,
и кусается исподтишка, кусается он даже, когда
смеется. Разве надо мной не совершили
страшного издевательства, не оставив меня в
обычном моем виде и заставляя разыгрывать
комедии, шутки и представления странного
содержания? Но самое необычайное – это то, что
я теперь представляю какую-то смесь, которую
никак понять нельзя: я не говорю ни прозой, ни
стихами, но, наподобие гиппокентавров, кажусь
слушателям каким-то составным и чуждым
явлением.

34. Г ермес. Что же ты на это ответишь,
сириец?

Сириец. В этом состязании, судьи, я
выступаю против ожидания. Я предполагал все,

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector