ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 621

госпожа сказала отцу, что чувствует ко мне
благодарность и желает отплатить мне по
справедливости, отец охотно приказал меня
отпустить на волю пастись под открытым небом с
табунами лошадей. "Пусть он живет на свободе, –
сказал он, – и гоняется за кобылицами". Это
казалось тогда самой справедливой переменой,
если бы дело попало судье-ослу. Итак, призвав
одного из табунщиков, он передал меня ему, а я
радовался, что больше не буду носить тяжестей;
когда мы пришли на место, табунщик
присоединил меня к кобылицам и повел весь
табун на пастбище.

28. И нужно же было, чтобы и здесь со мной
случилось то же, что с Кандавлом. Надсмотрщик
за лошадьми оставил меня своей жене Мегаполе,
а она запрягла меня в мельницу, чтобы молоть ей
пшеницу и неочищенный ячмень. Это еще
небольшой труд для благородного осла – молоть
зерно для своих господ. Но почтеннейшая
Мегапола и от всех других, живших в этих
местах, – а их было очень много, – хотела
получать муку в качестве платы и закабалила мою
несчастную шею. Даже ячмень, назначенный мне
к обеду, она поджаривала и меня же заставляла
молоть, а сделанные из него ячменные лепешки
съедала сама, мне же к обеду оставались отруби.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector