ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 936

1.    Суждено, видно, было и нашему веку

оказаться не вовсе лишенным мужей, достойных
похвального слова и общей памяти, но, напротив,
явить образцы чрезвычайной телесной мощи и
высочайшей философской мысли. Говоря это, я
имею в виду беотийца Сострата, которого греки
называли Гераклом и действительно за такого
почитали, но главным образом Демонакта,
философа. Обоих я видел и, увидев, проникся к
ним уважением, а со вторым, с Демонактом,
долгое время был близко знаком. Что касается:
Сострата, то о нем говорится в другом моем
произведении:    там описаны и рост его, и

необыкновенная сила, и жизнь под открытым
небом на горе Парнасе, где трава служила ему
ложем, а дикорастущие плоды – пищей, и
подвиги его, вполне согласные с прозвищем, –
все, что он совершил, истребляя разбойников,
прокладывая дороги в местах недоступных,
настилая мосты через непроходимые пропасти.

2.    Теперь же справедливо будет поговорить о
Демонакте, и притом с двоякой целью: чтобы
образ его, насколько это в моих силах, мог
сохраниться в памяти лучших людей и чтобы
юноши из самых знатных родов, стремящиеся к
философии, могли настраивать себя в лад не с
одними только древними образцами, но, имея

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector