ЛУКИАН    СОЧИНЕНИЯ 2    стр. 967

победителем в трагедии, совершив на глазах у
эллинов такое отвратительное преступление?

Мусоний. Детские шутки это для того, кто
еще юношей убил свою мать! И если Нерон убил
этого трагического актера, пресекши вместе с
горлом его голос, то что же тут удивительного?
Ведь и расщелину пифийской скалы, из которой
слышался голос оракула, Нерон стремился
заградить, чтобы даже Аполлонов голос умолк,
хотя пифиец включил его в число Орестов и
Алкмеонов, которым матереубийство принесло
даже громадную славу, поскольку они мстили за
отцов. Нерон, однако, ничего не мог сказать, что
он за кого-нибудь мстил, и считал, что бог
насмехается над ним, хотя слова его звучали
мягче, чем истина.

11. Но что это за корабль, пока мы говорили,
приблизился к берегу? Как видно, он привез
какую-то добрую весть. Моряки – с венками на
головах, словно хор, вещающий благое, и один,
стоящий на носу корабля, протягивает руку и
призывает нас быть бодрыми и радостными. Он
кричит… если слух меня не обманывает, – он
кричит, что Нерона – не существует более!

Менекрат. Да, он об этом кричит,
Мусоний! И все отчетливей, чем ближе к берегу.
Хвала вам, боги!

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector