АММИАН МАРЦЕЛЛИН РИМСКАЯ ИСТОРИЯ стр. 37

к какому-нибудь богатому, а потому и зазнавшемуся человеку, то он приметтебя в первый раз с распростертыми объятиями, станет расспрашивать о том и сем изаставит тебя лгать ему. И удивишься ты, что человек столь высокого положения, которого ты никогда раньше не видел, оказывает тебе, человеку скромного состояния, такое изысканное внимание, так что, пожалуй, и пожалеешь, что ради такогопреимущества на десять лет раньшене прибыл в Рим. 13. Но если ты, польщенный этой любезностью, сделаешь тоже самое и на следующийдень, то будешьожидать, как незнакомый и нежданный посетитель, атвой вчерашний любезный хозяин будет долго соображать, кто ты и откуда явился. Если же ты, будучи наконецпризнан и принят в число друзей дома, будешь три года неизменно исполнять обязанность утреннего приветствия, а затем столько же времени будешь отсутствовать и вернешься опять к прежним отношениям, то тебя не спросят, где ты был и куда, несчастный, уезжал, и понапрасну будешь ты унижаться весь свой век, заискивая перед этой высокомернойдубиной. 14. Когда же начнутсяприготовления кбесконечным зловредным пирам, устраиваемым время от времени, или раздачаежегодных спортул, то с большой опаской идет обсуждениетого, следует ли пригласить кроме тех, длякогоэтотпирявляется ответной любезностью, также и чужого человека. И если, послетщательного обсуждения, решатся это сделать, то пригласят того, кто шатаетсяу дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдаетсебя за человека, знакомого с тайнами науки чернокнижия. 15. А людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных; следует отметить и то, что номенклаторы 44 обычно продают эти и другие подобные приглашения и, взяв деньги, позволяют участвовать в прибылях и пирах безродным проходимцам, пуская их со стороны.

16. Я не стану говорить об обжорстве за столом и разных излишествах, чтобы не затянуть своего изложения; но отмечу, что некоторые из знати носятся сломяголову по обширным площадям {37} имощеным улицам города, не думая об опасности, мчатся, как курьеры, волоча за собой толпы рабов, словно шайку разбойников, не оставляя дома даже ишута, как выразился комический поэт. 45 Подражаяим, имногие матроны мечутся по всему городу, пустьи с закрытым лицом и в носилках. 17. Как опытные полководцы ставят в первуюлинию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости: так и начальники подвижной праздной городской челяди, которых легко узнать по жезлу в правой руке, тщательнорасставляют свою команду, и, словно по военному сигналу, выступает впереди экипажа вся ткацкая мастерская, к ней примыкает закопченная дымом кухонная прислуга, затем уже вперемешку всякие рабы, к которым присоединяется праздное простонародье из числа соседей, а позади всего – толпа евнухов всякого возраста, от стариков до детей с зеленоватыми, безобразно искаженными лицами. В какую сторону не пойдешь, наткнешься на толпы этих изуродованных людей, и проклянешьпамять Семирамиды, 46 знаменитой древней царицы, которая впервыекастрировала юных отроков, совершая насилие над природой и отклоняя ее от предначертанного пути; между тем как природа, уже при самом рождении живого существа влагая зародыши семени, дает им как бы указание на пути продолжения рода.

18. При таких условияхдаже немногие дома, прежде славные своим серьезным вниманием к наукам, погружены в забавы позорной праздности и в них раздаются песни и громкий звон струн. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора –мастера потешныхдел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, и сооружаются гидравлическиеорганы, огромные лиры величиной с телегу, флейты и всякие громоздкие орудия

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector