АММИАН МАРЦЕЛЛИН РИМСКАЯ ИСТОРИЯ стр. 342

знал Валентиниан, какне помышляли о том, каким утешением для несчастных является мягкость государей: он множил казни огнем и мечом, тогдакак наши предки, в своем более мягком настроении, 1053 признавали эти казни последним средством в крайних случаях; равным образом Исократ, 1054 со свойственным ему изяществом, изрек об этомнавеки поучительное слово, что следует иногда прощать противнику, даже побежденному силою оружия, как если бы онне знал, что такое справедливость 1055 Исходя из того же положения, и Цицерон сказал в защитительной речи за Оппия: «Деятельно трудиться для спасения жизни другого многим послужило во славу, и никогда никому не принесло позора то, чтоон мало сделал для гибели другого человека».

8. Корыстолюбие, не знавшее различия между пристойным и непристойным и стремившееся всякими путями к обогащению, пусть даже за счетчужой жизни, росло у этого государя все сильнее и сильнее и выходило из всяких границ. Некоторыепытались оправдывать его, указываяна императора Аврелиана: 1056 как тот, после Галлиена и горестных бедствий государства, в пору {483} полного опустошения казны устремлялся на богатых, словно горный поток, так и Валентиниан после потерь парфянской (персидской) войны, будучи вынужден предпринимать огромные расходы на пополнение и содержаниевойск, соединял с жестокостью страсть к накоплению огромных богатств. При этом он делал вид, будто не знает, что есть кое-что, чего не следует делать, хотя бы и было то можно. Он был совершенно не похож на древнего Фемистокла: когда тот после битвы и истребления персидских полчищ свободно прогуливался и увидел лежащие на земле золотые запястья и шейную цепь, то, обращаясь к стоявшему поблизости спутнику, сказал: «Возьми это, потому что ты не Фемистокл». Этим он указывал на то, что корысть не пристойна благородному полководцу… 9. Примеров подобного воздержания римских вождей имеется множество. Оставив их в стороне, так как они не являются свидетельством совершенной добродетели, – не брать чужого еще не заслуга, – я приведу один из многих образчик бескорыстия простого народа древних времен. Когда Марий и Цинна 1057 предоставили богатые дома проскрибированных граждан на разграбление римской черни, то народ, относившийся, несмотря на свою грубость, с состраданием кчужимневзгодам, пощадил имущество, приобретенное чужими трудами, и не нашлось никого, будь то бедняк или человек самогонизкого положения, кто бы захотел поживиться от общественного бедствия, хотяэто и былопозволено.

1.           Кроме этого, вышеназванный император горел в глубине души завистью и, зная, что многие пороки принимают внешний вид добродетелей, постоянно повторял, что строгость есть союзница истинной власти. И так как обладатели верховной власти полагают, что им все позволено и питают сильную склонностьк унижению своих противников и устранению лучших людей, то он ненавидел людей хорошо одетых, высокообразованных, богатых, знатных, и принижал храбрых, чтобы казалось, что он один возвышается над другими добрыми качествами, – недостаток, которым, как известно, сильно страдал император Адриан.

2.           Валентиниан частобранил трусливых, говоря про них, что они – позор человечества, низкие души, достойные стоять ниже черни; но сам иной раз позорно бледнел от пустых страхов и пугался до глубины души того, чего вовсе и не было. 12. Магистр оффиций Ремигий подметил эту черту его характера, и когда замечал, что он начинаетраздражаться по какому-нибудь поводу, то вставлял невзначай в свою речь замечание о какихнибудьпередвижениях у варваров; Валентиниан тотчас пугался и становился кроток и мягок, как Антонин Пий.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector