ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 66

шуба. Я клюкнул и совсем осовел…. (Все) вино в
голову пошло.

ХЫ1. Селевк уловил отрывок разговора и
сказал:

– Я не каждый день моюсь; банщик подобен
валяльщику; у воды есть зубы, и жизнь наша
ежедневно подтачивается. Но, опрокинув
стаканчик медового вина, я плюю на холод. К
тому же я и не мог вымыться: я сегодня был на
похоронах. Хрисанф, красавец мужчина, (притом)
прекрасный малый, испустил дух: так еще

недавно окликнул он меня на улице; кажется мне,
что я только что с ним разговаривал. Ох, ох! все
мы ходим точно раздутые бурдюки; мы меньше
мухи: потому что и у мухи есть свои добродетели,

– мы же просто-напросто мыльные пузыри. А что
было бы, если бы он не был воздержен? Целых
пять дней ни крошки хлеба, ни капли воды в рот
не взял и все-таки отправился к праотцам. Врачи
его погубили, а, вернее, злой Рок. Врач ведь не
что иное, как самоутешение. Похоронили его
прекрасно: чудные ковры, великолепное ложе,
причитания отличнейшие, – ведь он многих
отпустил на волю; зато жена отвратительно мало
плакала. (А что бы еще было), если бы он с ней не
обращался так хорошо? Но женщина есть
женщина: коршуново племя. Никому не надо

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector