ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 97

меня в три ручья льет, глаза закатились; еле в
себя пришел… Мелисса моя удивилась, почему я
так поздно.

Приди ты раньше, – сказала она, – ты бы нам
пособил; огромный волк ворвался в усадьбу и
весь скот передушил: словно мясник, кровь им
выпустил. Но хотя он и удрал, однако и ему не
поздоровилось: один из рабов копьем шею ему
пробил.

Когда я это услыхал, то вытаращил глаза
шире чего невозможно и при первом свете
побежал быстрее ограбленного трактирщика в
дом нашего Гайя. Когда поравнялся с местом, где
лежала окаменевшая одежда, вижу: кровь и
больше ничего…

Пришел я домой. Лежит мой солдат в постели,
как бык, а врач лечит ему шею.
Я понял, что он
оборотень и с тех пор куска хлеба съесть с ним не
мог; хоть убейте меня. Всякий волен думать о
моем рассказе, что хочет, но да прогневаются на
меня ваши гении, если я вру.

ЬХШ. Все молчали, пораженные.

– Прости меня, но у меня, честное слово,
волосы дыбом встали, – заговорил наконец
Трималхион; – я знаю, Никерот попусту болтать
не станет. Человек он верный и менее всего
болтун. Да и я могу рассказать вам престрашную

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector