ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 99

краску в лице и через несколько дней умер в
безумии.

ЬХ1У. Пораженные и вполне веря рассказу,
мы поцеловали стол, заклиная Ночных сидеть
дома, когда мы будем возвращаться с пира.

Тут у меня светильники в глазах стали
двоиться, а триклиний кругом пошел. Но в это
время Трималхион сказал:

style=”font-size:13.5pt”>- А ты, – тебе говорю, Плокам, – почему
ничего не расскажешь? Почему нас не
позабавишь? Ты обыкновенно так весел за
столом, и диалоги прекрасно представляешь, и
песни пошь. Увы! увы! прошло то время золотое.

– Ох, – ответил тот, – прибегались мои
колесницы, с тех пор как у меня подагра; а в
былые дни, когда молод был, я от пения чуть в
сухотку не впал. Кто лучше меня танцовал? Кто
диалоги и цырюльню представлять умел? Разве
Апеллес – и никто больше!

Засунув пальцы в рот, он засвистал что-то
отвратительное, уверяя всех, что это греческая
штука; Трималхион же, в свою очередь,
изобразив флейтиста, обернулся к своему
любимцу, по имени Крезу. Этот мальчишка, с
гноящимися глазами и грязнейшими зубами,
между тем повязал зеленой лентой брюхо черной
суки, до неприличия толстой, и, положив на ложе

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector