ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 102

потоками струились по лбу и попадали ему в
глаза; он разлегся на преторском месте и
немедленно потребовал себе вина и теплой воды.
Заразившись его веселым настроением,
Трималхион спросил и себе кубок побольше и
осведомился, как принимали Габинну (в доме,
откуда он только явился.

– Все у нас было, кроме тебя, – отвечал тот. –
Душа моя была с вами; а в общем было
прекрасно. Сцисса правила девятидневную
тризну по бедном своем рабе, которого она при
смерти на волю отпустила; думаю, что у Сциссы
будет большая возня с собирателями
двадесятины. Потому что покойника оценивали в
50.000. – Все, однако, было очень мило, хотя и
пришлось половину вина вылить на его останки.

ЬХУ1. И что же подавали? – спросил
Трималхион.

– Скажу все, что смогу, – ответил Габинна, –
память у меня такая хорошая, что я собственное
имя частенько забываю. На первое была свинья,
увенчанная колбасами, а кругом чудесно
изготовленные потроха и сладкое пюре и,
разумеется, домашний хлеб-самопек, который я
предпочитаю белому; он и силы придает, и при
действии желудка я на него не жалуюсь. Затем
подавали холодный пирог и превосходное

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector