ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 107

представлять погонщиков мулов или разносчиков

– нет ему равного. Вообще он отчаянно
способный малый; он и пекарь, он и сапожник, он
и повар – слуга всех муз. Не будь у него двух
пороков – был бы просто совершенством: он –
обрезан и во сне храпит. Что косой – наплевать:
глядит, как Венера. Поэтому он ни о чем не
может умолчать. Редко когда глаза смыкает.
Я
заплатил за него триста динариев.

ЬХ1Х. – О, – вмешалась в разговор
Сцинтилла, – ты не все еще художества негодного
раба пересчитал. Блудник он; я буду не я, если его
не заклеймят.

– Узнаю каппадокийца, – со смехом сказал
Трималхион, – никогда ни в чем себе не откажет,
и, клянусь богами, я его за это хвалю, ибо этого в
могилу не унесешь. Ты же, Сцинтилла, ревность
оставь. Поверь мне, мы вас (женщин) тоже
(достаточно) знаем. Помереть мне на этом месте,
если я в свое время не игрывал со своей хозяйкой,
да так, что хозяин заподозрил меня и отправил в
деревню. Но… молчи, язык! хлеба дам.

Приняв эти слова за поощрение, негодный раб
вытащил из-за пазухи глиняный светильник и с
полчаса дудел, изображая флейтиста; Габинна
вторил ему, играя на губах. В конце концов раб
вылез на середину и принялся кривляться еще

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector