ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 110

блюде и стал обносить всех. Искусный повар еще
увеличил это великолепие: он принес на

серебряной сковородке жареных улиток, напевая
при этом дребезжащим и весьма отвратительным
голосом.

Затем началось такое, что просто стыдно
рассказывать: по какому-то неслыханному

обычаю, кудрявые мальчики принесли духи в
серебряных флаконах и натерли ими ноги
возлежащих, предварительно опутав голени, от
колена до самой пятки цветочными гирляндами.
Остатки же этих духов были вылиты в сосуды с
вином и в светильники. Уже Фортуната стала
приплясывать, уже Сцинтилла чаще
рукоплескала, чем говорила, когда Трималхион
закричал:

– Филаргир и Карион, хоть ты и завзятый
зеленый, позволяю вам возлечь, и сожительнице
своей Менофиле скажи, чтоб она тоже возлегла.

Чего еще больше? Челядь переполнила
триклиний, так что нас едва не сбросили с ложа.
Я узнал повара, который из свиньи умел делать
гуся. Он возлег выше меня, и от него несло
подливкой и приправами. Не довольствуясь тем,
что его за стол посадили, он принялся
передразнивать трагика Эфеса и все время
подзадоривал своего господина биться об заклад,

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector