ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 123

погребального убора; не то живьем сожгу.
Желаю, чтоб с честью меня похоронили и все
гражданство чтоб добром меня поминало.

Сейчас же откупорил он склянку с нардом и
нас всех обрызгал:

– Надеюсь, – сказал он, – что и мертвому это
мне такое же удовольствие доставит как живому.

Затем приказал налить вина в большой сосуд.

– Вообразите, – заявил он, – что вас на мою
тризну позвали.

Дело дошло до полной тошнотворности, когда
Трималхион, омерзительно пьяный, выдумал
новое развлечение, приказав ввести в триклиний
трубачей; навалив на ложе целую груду подушек,
он разлегся на них, высоко подперев ими голову.

– Представьте себе, что я умер, – заявил он. –
Скажите по сему случаю что-нибудь хорошее.

Трубачи затрубили похоронную песню.
Особенно старался раб того распорядителя
похорон, который был здесь почтеннее всех. Он
затрубил так громко, что перебудил всех соседей.
Стражники, сторожившие этот околоток,

вообразив, что дом Трималхиона горит, внезапно
разбили двери и принялись орудовать топорами,
как полагается. Мы, воспользовавшись случаем,
бросили Агамемнона и пустились бежать, словно
от настоящего пожара.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector