ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 127

боялся еще увеличить торжество врага.
Исполненный гордости Аскилт удалился со своею
добычей и бросил недавно дорогого ему
товарища и собрата по несчастиям одинокого, на
чужой стороне.

[1] Дружба хранит свое имя, покуда в нас видится польза.
Словно игральная кость, вечно подвижна она.

Если Фортуна – за нас, мы видим, друзья, ваши лица,
Если изменит судьба, гнусно бежите вы прочь.

[5] Труппа играет нам мим: вон тот называется сыном,

Этот отцом, а другой взял себе роль богача.

Но окончился текст и окончились роли смешные,

Лик настоящий воскрес, лик балаганный пропал.

ЬХХХ1. Однако недолго предавался я плачу,
опасаясь, как бы, в довершение всех бед, не
застал меня, одинокого, на этом постоялом дворе
школьный служка Менелай; я собрал свои
пожитки и, печальный, перебрался в укромный
уголок неподалеку от морского берега. Три дня
провел я там безвыходно, терзаясь мыслями о
своем одиночестве.
Я бил кулаками мою
наболевшую грудь, испуская глубокие стоны и
непрерывно восклицая:

– Ужели не поглотит меня, расступившись,
земля или море, жестокое даже к невинным?
Затем разве я избег правосудия, обманом спас
свою жизнь на арене, убил хозяина, чтобы, после

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector