ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 130

приближаюсь с каким-то душевным трепетом. Я
восторгался также Апеллесом, которого греки
зовут однокрасочным. Рисунок контуров его так
тонок, что кажется, будто это изображение душ.
Здесь орел возносит в поднебесье бога. Там
чистый Гил ас отвергает бесчестную Наяду.
Аполлон, проклиная виновные руки, украшает
лиру только что рожденным цветком.

При виде этих любовных картин, я, забыв,
что я не один в галерее, вскричал:

– Значит, и боги подвластны страсти?
Юпитер не нашел на небе достойного
избранника, но, согрешив на земле, он никого не
обидел. И Нимфа, похитившая Гиласа, наверное
бы обуздала свои страсти, знай она, что Геркулес
придет тягаться из-за него. Аполлон обратил прах
любимого юноши в цветок, – вообще ни одна
связь в этих баснях не омрачена соперничеством.
А я принял в дом свой гостя, более жестокого,
чем Ликург.

Но вот, в то время как я, так сказать, ссорился
с ветром, вошел в пинакотеку седовласый старец с
лицом выразительным и носившим печать
какого-то величия: платье его, однако, было не
весьма блестяще и, видимо, он принадлежал к
числу тех писателей, которых богатые обычно
терпеть не могут.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector