ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 150

резкий и жгучий щелчок в голову. Он заплакал от
боли и присел на постель.
Я же то одним, то
другим глазом подглядывал в дырочку, искренно
довольный скверным положением Эвмолпа, как
будто ел вкусное блюдо. Но тут в самую свалку
врезались носилки, несомые двумя лектикариями;
в них возлежал прокуратор дома Баргат,
оторванный скандалом от своего обеда: ходить он
не мог, ибо болел ногами. Долго и сердито ругал
он бродяг и пьяниц, как вдруг, заметив Эвмолпа,
вскричал:

– Ты ли это, превосходнейший поэт? И не
рассеялись в мгновение ока пред тобою эти
скверные рабы? И они посмели поднять на тебя
руки? [Потом, наклонившись к уху Эвмолпа,
шепнул]:

– Сожительница моя что-то нос задирать
стала. Поэтому, если любишь меня, отделай ее в
стихах, чтоб она устыдилась.

ХСУП. Пока Эвмолп перешептывался с
Баргатом, в трактир вошел глашатай, в
сопровождении общественного служителя и
изрядной толпы любопытных. Размахивая более
дымящим, чем светящим факелом, он возгласил:

– Недавно сбежал из бань мальчик, 16-ти лет,
кудрявый, нежный, красивый, по имени Гитон.
Тысяча нуммов тому, кто вернет его или укажет

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector