ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 187

охватившее всех веселье не давало возможности
затеять новую ссору. Трифэна в это время сидела
на коленях у Гитона и то осыпала его грудь
поцелуями, то принималась поправлять его
фальшивые волосы.
Я печально сидел на своем
месте, мучился невыносимо этим новым
сближением, ничего не ел, ничего не пил и только
искоса сердито поглядывал на обоих. Все
поцелуи, все ласки, измышляемые похотливой
женщиной, терзали мое сердце. И, однако, я до
сих пор все-таки не знал, на кого я больше
сержусь, – на мальчика за то, что он отбивает у
меня приятельницу, или на приятельницу за то,
что она развращает моего мальчика. А в общем, и
то, и другое было мне чрезвычайно противно и
даже тягостнее, чем недавнее узничество. К этому
присоединялось еще то обстоятельство, что ни
Трифэна не заговаривала со мной, как с
человеком близким и некогда милым ей
любовником, ни Гитон не удостаивал меня чести
хотя бы мимоходом выпить за мое здоровье или,
по крайней мере, вовлечь меня в общий разговор.
Мне кажется, он просто боялся, как бы в самом
же начале наступившего согласия опять не
растравить рану (в сердце Трифэны). От
огорчения грудь моя переполнилась, наконец,
слезами; глубокими вздохами старался я подавить

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector