ПЕТРОНИЙ АРБИТР    САТИРИКОН    стр. 231

не развеселили Эвмолпа и не огорчили Гитона,
всеми способами постарался замаскировать на
себе следы побоев. Все, что я мог придумать, не
выставляя себя на позор, это – разыграть роль
больного, что я и сделал и, улегшись в кровать,
всю силу своего негодования обратил по адресу
единственной причины всех моих несчастий.

[1] Я трижды потряс грозную сталь, свой нож двуострый,
Но… трижды ослаб хуже, чем он, мой стебель вялый:
Нож страшен мне был, робкой руке служившей слабо.
Так мне не пришлось осуществить желанной казни.

[5] Трус сей, трепеща, стал холодней зимы суровой,

Сам сморщился весь и убежал чуть ли не в чрево,

Ну, просто никак не обнажал главы опальной.

Я ж, высмеянный выжигой сим, удравшим в страхе,
Ввел в бой руготню, бьющую в цель больней оружья.

Немного приподнявшись, я наслонился на
локоть и в таких, приблизительно, выражениях
стал поносить упрямца:

– Ну, что скажешь, позорище перед людьми и
богами, – потому что нельзя даже причислить
тебя к вещам мало-мальски серьезным? Неужели
я заслужил от тебя, чтобы ты меня, вознесенного
на небо, низринул в преисподнюю? Неужели я
заслужил, чтобы ты, отняв у меня цветущие
весеннею свежестью годы, навязал мне бессилие
глубокой старости? (Лучше уж прямо) выдай мне

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector