ПЛАТОН    ФЕДР    стр. 51

неколебимым и счастливым, мы созерцали их в
свете чистом, чистые сами и еще не отмеченные,
словно надгробием, той оболочкой, которую мы
теперь называем телом и которую не можем
сбросить, как улитка – свой домик.

Благодаря памяти возникает тоска о том, что
было тогда, – вот почему мы сейчас подробно
говорили об этом. Как мы и сказали, красота
сияла среди всего, что там было; когда же мы
М пришли сюда, мы стали воспринимать ее
сияние всего отчетливее посредством самого
отчетливого из чувств нашего тела – зрения, ведь
оно самое острое из них. Но разумение
недоступно зрению, иначе разумение возбудило
бы необычайную любовь, если бы какой-нибудь
отчетливый его образ оказался доступен зрению;
точно так же и все остальное, что заслуживает
любви. Только одной красоте выпало на долю
Ибыть наиболее зримой и привлекательной.
Человек, очень давно посвященный в таинства
или испорченный, не слишком сильно стремится
отсюда туда, к красоте самой по себе: он видит
здесь то, что носит одинаковое с нею название,
так что при взгляде на это он не испытывает
благоговения, но, преданный наслаждению,
пытается, как четвероногое животное, покрыть и
оплодотворить; он не боится наглого обращения
и не стыдится гнаться за противоестественным

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector