ПЛАТОН    ФЕДР    стр. 77

но, напротив, как можно острее чувствовать, к
какому роду относится то, о чем он собирается
говорить.

Федр. Конечно.

Сократ. Так что же? Отнесем ли мы
любовь к тем предметам, относительно которых
есть разногласия, или нет?

Федр. Да еще какие разногласия! Иначе как
бы, по-твоему, тебе удалось высказать о ней все
то, что ты только что наговорил: она – пагуба и
для влюбленного и для того, кого он любит, а с
М другой стороны, она – величайшее благо.

Сократ .Ты совершенно прав. Но скажи еще
вот что: я из-за своего восторженного состояния
не совсем помню, дал ли я определение любви в
начале моей речи?

Федр .Клянусь Зевсом, да, и притом
поразительно удачное.

Сократ. То-то же! Насколько же, по этим
твоим словам, нимфы, дочери Ахелоя, и Пан, сын
Гермеса, искуснее в речах, чем Лисий, сын
Кефала! Или я ошибаюсь, или Лисий в начале
своей любовной речи заставил нас принять Эрота
И за одно из проявлений бытия – правда, такое,
как ему самому было угодно, – и на этом
построил всю свою речь до конца. Хочешь, мы
еще раз прочтем ее начало?

Федр. Если тебе угодно. Однако там нет

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector