ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 32

уже выехать в свое этрусское имение, получив как префект эрария официальный от-пуск, когда послы из Ботики, приехавшие с жалобой на проконсула Цецилия Классика, попросили сенат назначить меня их защитником. (3) Мои добрые коллеги, искренне меня любящие, переговорив об обязанностях нашей общей службы, попытались меня отвести2. Сенат принял почетное для меня постановление: назначить меня патроном провинциалов, если будет им на то мое согласие. (4) Послы, допущенные опять в се-нат, вновь попросили меня в защитники (я присутствовал тут же); они взывали к моей верности, испытанной в деле Бебия Массы, ссылались на союз, связывающий патрона с подзащитными3. Сенат выразил громкое одобрение, предваряющее обычно декрет. «Отцы сенаторы, — сказал я, — я не думаю, что привел основательные причины для отвода». Заявление мое, скромное и продуманное, было одобрено.

(5) Побудило меня принять это решение не только единодушное желание сената (хотя и оно главным образом), но и другие соображения, не столь, правда, веские, но некоторый вес имеющие. Я вспомнил, что предки наши добровольно выступали на за-щиту каждого обиженного частного лица, находившегося под их покровительством 4. Не постыднее ли пренебречь покровительством государства? (6) А когда я еще вспом-нил, каким опасностям я подвергался в прошлый раз, защищая этих самых жителей Бе-тики5, то, думалось мне, старая слава ведь молодую любит. Так уж устроено: если ты не добавишь к старым услугам новых, прежних как не бывало. Как бы ни были обяза-ны тебе люди, если ты им откажешь в чем-нибудь одном, они только и запомнят, что этот отказ.

(7) А затем Классик ведь умер, и вопрос в такого рода делах самый мучитель-ный — о наказании сенатора — отпал. Я видел, что благодарить меня будут не мень-ше, чем благодарили бы, будь он жив, а ненависти я ничьей на себя не навлеку. (8) А главное, я учел: если я несу эту обязанность уже в третий раз, то мне легче будет отка-заться от обвинения человека, которого обвинять я не должен. Всем обязанностям есть предел, и право на отказ лучше всего подготовить нынешним согласием.

(9) Ты узнал, почему я принял такое решение,— каков же будет твой суд: я с одинаковым удовольствием выслушаю и твое откровенное несогласие и твое автори-тетное одобрение. Будь здоров.

5

Плиний Бебию Макру1 привет.

Мне очень приятно, что ты так усердно читаешь и перечитываешь сочинения моего дяди, хочешь иметь их полностью и просишь их перечислить. (2) Я возьму на себя составление каталога и даже сообщу тебе, в каком порядке они написаны: и это приятно знать тем, кто занимается наукой.

(3) «О метании дротиков с коня» — одна книга, он написал ее и старательно и умело в бытность свою префектом алы; «Жизнь Помпония Секунда» — в двух книгах: Секунд его особенно любил, и это сочинение было как бы долгом памяти друга. (4) «Германские войны» — в двадцати книгах: тут собраны сведения о всех наших войнах с германцами. Он взялся за эту работу, побужденный сновидением: во сне предстал ему Друз Нерон, отнявший много земель у германцев и в Германии же умерший. Он поручал ему беречь его память и спасти ее от несправедливого забвения. (5) «Учащие-ся» — в трех книгах: каждая по причине величины разделена на две: руководство, на-ставлявшее оратора с первых шагов и завершавшее его образование. «Сомнительные речения» — в восьми книгах. Он писал ее в последние годы Нерона, когда рабский дух сделал опасной всякую науку, если она была чуть смелее и правдивее. (6) «От конца истории Авфидия Басса» — тридцать одна книга и «Естественная история» — в три-дцати семи книгах, произведение обширное, ученое, такое же разнообразное, как сама природа2.

(7) Ты удивляешься, что столько книг, при этом часто посвященных вопросам

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector