ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 35

гиб.

Когда я вспоминаю об этом, меня одолевает жалость: как непрочен человек, (11) как урезана, как коротка самая длинная человеческая жизнь! Не кажется ли тебе, что Нерон только что был? А из людей, бывших при нем консулами, уже никого нет. И чему я удивляюсь? (12) Недавно еще Л. Пизон, отец того Пизона, которого преступ-нейшим образом убил в Африке Валерий Фест5, говорил, что не видит в сенате никого из тех, чье мнение он, консул, опрашивал6. (13) В какие узкие пределы втиснута жизнь множества людей! не только снисхождения, по-моему, но похвалы достойны царские слезы; рассказывают, что Ксеркс, обводя глазами свое огромное войско, заплакал; жизнь стольких тысяч скоро закатится7!

(14) Поэтому если не дано нам делами (эта возможность не в наших руках8), то победим это ускользающее неверное время нашей литературной деятельностью. Нам отказано в долгой жизни; оставим труды, которые докажут, что мы жили! (15) Я знаю, ты не нуждаешься в стрекале; но любовь к тебе заставляет меня подгонять даже бегу-щего9. Ты ведь поступаешь так же; αγαθή δ’ έρις2*, [2* хорошо соревнование (Гесиод, «Труды и дни», 24).] когда друзья, взаимно поощряя друг друга, возбуждают в себе желание бессмертия. Будь здоров.

8

Плиний Светонию Транквиллу1 привет.

С обычной твоей почтительностью, мне оказываемой, ты так робко просишь меня передать трибунат, который я исхлопотал для тебя у Нератия Марцелла, Цезен-нию Сильвану, твоему родственнику2. (2) Мне же одинаково приятно видеть трибуном и тебя и того, кто получит трибунат благодаря тебе. Не годится, по-моему, открывать человеку дорогу к почестям и отказывать ему в звании доброго родственника: оно вы-ше всех почестей.

(3) Прекрасно и заслужить помощь и оказать ее: тебя стоит похвалить и за то, и за другое, ибо то, что ты заслужил, ты отдаешь другому. А затем я понимаю, что и я получу долю славы, если твой поступок покажет, что друзья мои могут не только быть трибунами, но и делать ими других. (4) Поэтому я повинуюсь твоему благородному желанию. Имя твое еще не занесено в списки, и потому мы свободно заменим тебя Сильваном3. Я желаю, чтобы ему твой дар был так же приятен, как тебе мой. Будь здо-ров.

9

Плиний Корнелию Минициану1 привет.

Я уже могу подробно описать тебе, какого труда стоило мне дело жителей Бе-тики. (2) Было оно запутанным, разбиралось неоднократно и с исходом весьма разным. Почему разным? почему неоднократно?

Цецилий Классик, гнусный и явный негодяй, действовал в Бетике как насиль-ник и вымогатель. Он был там проконсулом в том же году, что и Марий Приск в Аф-рике. (3) А родом они были — Приск из Бетики, а Классик из Африки. У жителей Бе-тики и появилась поговорка (беда часто делает людей остроумными): «записал в рас-ход зло и занес его же в приход». (4) Но Мария обвиняло много частных лиц и только один город, на Классика обрушилась целая провинция2. (5) Его избавила от осуждения смерть, случайная или добровольная; чести она ему не принесла, но загадала загадку: можно было поверить, что он захотел уйти из жизни, ибо оправдаться не мог, но удив-лялись, как человек, не стыдившийся дел позорных, решил смертью избавиться от по-зорного осуждения.

(6) Бетика, тем не менее, настаивала на обвинении умершего3. Такой случай предусмотрен законом, но закон давно уже не применялся и теперь, после долгого пе-

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector