ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 43

требовали табличек. Мы, конечно, при открытом явном голосовании превзошли раз-нузданность народных сходок. Не соблюдался порядок выступлений, не было почти-тельного молчания, не сидели с достоинством по своим местам. (4) Со всех сторон не-стройные крики, все выскакивали со своими кандидатами, посередине целая толпа, множество отдельных групп — суматоха непристойная 3. Да, отреклись мы от обычая наших отцов, когда величие и честь места охранялись общим порядком и сдержанным спокойствием. (5) Живы еще старики 4, от которых я и слышал о таком порядке при выборах: выкликалось имя кандидата и наступало полное молчание. Он сам говорил за себя, развертывал всю свою жизнь, называл свидетелей и людей, хорошо о нем отзы-вающихся: того, под чьей командой он воевал, или магистрата, у кого был квестором, или, если мог, то того и другого; называл еще кого-нибудь из своих благожелателей. Они высказывались важно и немногословно. Все это имело значения больше, чем уп-рашивания. (6) Иногда кандидат отрицательно отзывался о происхождении своего со-перника, его возрасте и нравах5. Сенат слушал его со строгостью цензоров. Поэтому люди достойные брали верх чаще, чем люди сильные.

(7) Все это теперь выродилось по причине партийных пристрастий, к тайному голосованию прибегли как к лекарству, и на время оно оказалось действительно лекар-ством, как нечто новое и внезапное. (8) Боюсь, как бы с течением времени само лекар-ство не вызвало заболевания. Можно опасаться, что при тайном голосовании бесстыд-ство сумеет проложить себе дорогу к выборам. Много ли людей, которые так же оза-бочены своим нравственным достоинством наедине с собой, как и при людях. Молвы боятся многие, совести — кое-кто. (9) Рано, впрочем, говорить о будущем. Пока что благодаря табличкам у нас будут магистратами именно те, кому и надлежало быть. Как в суде рекуператоров6, так и мы на этих выборах, словно захваченные врасплох, оказа-лись честными судьями.

(10) Это я написал тебе, чтобы сообщить некую новость, а затем, чтобы погово-рить иногда о политике. Такой случай бывает гораздо реже, чем в старину, и потому никак нельзя его упускать. (11) Клянусь Геркулесом! доколе повторять эти избитые фразы: «что поделываешь?» «здоров ли?» Пусть в наших письмах не будет ни мелочей, ни сплетен, пусть они не будут взаперти у домашних интересов. (12) Все, правда, зави-сит от одного человека; он в заботе о всеобщей пользе, о всех заботится и за всех тру-дится, но, в силу разумной умеренности7, к нам из того щедрого источника текут кое-какие ручейки, откуда мы и сами можем зачерпнуть и в письмах как бы подать напить-ся отсутствующим друзьям. Будь здоров.

21

Плиний Корнелию Приску1 привет.

Я слышу, умер Валерий Марциал; горюю о нем; был он человек талантливый, острый, едкий; в стихах его было много соли и желчи, но немало и чистосердечия. (2) Я проводил его, дал денег на дорогу: это была дань дружбе, а также дань стихам, кото-рые он написал обо мне. (3) Был в старину обычай: тех, кто написал похвальное слово человеку или городу, награждали почетным званием или деньгами2; в наше время вме-сте с другими прекрасными обычаями вывелся в первую очередь и этот. Не совершая больше поступков, достойных хвалы, мы считаем и похвалу себе бессмыслицей.

(4) Ты спрашиваешь, за какие стихи я его благодарил. Я отослал бы тебя к са-мой книжке, если бы кое-что не удержалось у меня в памяти 3. (5) Ты, если эти тебе понравятся, отыщешь остальные в книге. Он обращается к Музе и поручает ей поис-кать мой дом в Эсквилиях и почтительно войти:

Но смотри же, в обитель красноречья

Не ломись ты не вовремя, пьянчужка.

Целый день он Минерве строгой предан,

Речь готовя для Ста мужей такую,

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector