ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 89

Я говорю: «Так скрывать зачем? про любовь и проказы,

Робко таясь, никому не рассказывать? Лучше признаться:

Знаю я козни Тирона, пугливые ласки Тирона,

Знаю обман, что сильней раздувает любовное пламя».

(7) Я перешел к элегическим стихам и стал сочинять их с такою же быстротой. Легкость эта испортила меня, и я начал добавлять к ним еще и еще. Возвратившись в Рим, я прочитал их приятелям; они одобрили. (8) Затем, на досуге, особенно в пути7, я стал браться за разные размеры и, наконец, решил, по примеру многих, составить осо-бо один томик гендекасиллабов, и не раскаиваюсь. (9) Их читают, переписывают, рас-певают, и даже греки, которых любовь к этой книжке научила латинскому языку, ис-полняют их то на кифаре, то на лире.

(10) А впрочем, зачем я так хвастаюсь? Поэтам, правда, дозволено безумство-вать, и я говорю не о своем, а о чужом мнении; судят ли люди здраво или заблуждают-ся, но меня это восхищает. Молю об одном: пусть так же ошибаются или здраво судят и потомки. Будь здоров.

5

Плиний Кальпурнии 1 привет.

(1) Нельзя поверить, как велика моя тоска по тебе. Причиной этому прежде все-го любовь, а затем то, что мы не привыкли быть в разлуке. От этого я большую часть ночей провожу без сна, представляя твой образ; от этого днем, в те часы, когда я обыч-но видел тебя, сами ноги, как очень верно говорится, несут меня в твой покой. Нако-нец, унылый, печальный, будто изгнанный, я отхожу от порога. Свободно от этих тер-заний только то время, в течение которого я занят на форуме тяжбами друзей. (2) По-думай, какова моя жизнь, ты — мой отдых среди трудов, утешение в несчастии и среди забот. Будь здорова.

6

Плиний Макрину1 привет.

(1) Редкое и замечательное событие случилось с Вареном, хотя еще и не навер-ное2. Рассказывают, что вифинцы отказались от обвинения против него, так как оно было начато неосновательно. Рассказывают? — здесь посол провинции, он привез по-становление собрания3 императору, привез его многим первым лицам, привез также нам, защитникам Варена. (2) Настаивает на обвинении, однако, все тот же Магн; мало того, он даже упорно не дает покоя Нигрину, прекрасному человеку. Через него он требовал от консулов, чтобы они заставили Варена представить отчет. (3) Я помогал Варену уже только как друг и решил молчать. Несуразно было бы, если бы я, защит-ник, данный сенатом4, защищал как подсудимого человека, которому требовалось даже не казаться подсудимым. (4) Когда, однако, Нигрин высказал свое требование, и кон-сулы обратили на меня свои взоры, я сказал: «Вы узнаете, что у меня есть основание молчать, когда услышите подлинных послов провинции»5. Тогда обратился ко мне Нигрин: «К кому они посланы?». — «И ко мне, у меня есть постановление провин-ции». (5) Он опять: «Тебе, может быть, дело ясно». — «Если оно ясно тебе с противо-положной точки зрения, — возразил я, — то и мне может быть ясна его лучшая сторо-на». (6) Тогда посол Полиен изложил причины прекращения обвинения и потребовал, чтобы не было вынесено предварительного заключения до расследования императора. Отвечал Магн, и вторично говорил Полиен. Сам я вмешивался редко, говорил мало и больше хранил молчание. (7) Я знаю, что иногда молчание действует столь же сильно, как искусная речь, и помню, что некоторым, обвиненным в уголовных преступлениях, я помог, пожалуй, больше молчанием, чем самой тщательной речью. (8) Одна мать6, потеряв сына (что мешает рассуждать о теоретических вопросах, хотя бы причина для

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector