ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 104

(5) А кроме того, если Гомеру позволено для гладкости стиха стягивать, расширять и сгибать даже нежные греческие слова, почему не разрешить тебе подобной же смело-сти, тем более, что это не прихоть, а необходимость? Поэтому, по праву поэтов, призо-ви богов10 и среди богов того самого, чьи подвиги, дела и советы ты собираешься вос-петь11, отпусти канаты, распусти паруса и устремись в путь во весь размах своего та-ланта. Когда, как не теперь? Почему, в самом деле, не заговорить мне с поэтом поэти-ческим языком?

(6) Теперь же договариваюсь с тобой вот о чем: первое, что ты закончишь, при-сылай мне; нет, присылай еще раньше, чем ты закончишь: свежее, сырое, подобное рождающемуся. (7) Ты ответишь, что выхваченная часть не может произвести такого впечатления, как целое; начатое — такого, как законченное. Я это знаю: я буду это расценивать как начинание, рассматривать как отдельные члены; они будут дожидать-ся в нашем ящике твоей окончательной отделки. Позволь мне помимо прочего полу-чить еще этот знак твоей любви: пусть я знаю то, чего ты никому не хочешь сообщать. (8) В общем, может быть, мое одобрение и похвала твоему произведению будет тем больше, чем медлительнее и осторожнее будешь ты с его присылкой, но тебя самого я тем больше полюблю и тем больше одобрю, чем скорее и неосторожнее ты его при-шлешь. Будь здоров.

5

Плиний Гемину 1 привет.

(1) Тяжкий удар поразил нашего Макрина2: он потерял жену, женщину редко-стную даже для времен древних. Он прожил с ней тридцать девять лет без ссоры и без обиды. С каким почтением относилась она к своему мужу! Сама она заслуживала наи-большего. В ней собрались и соединились добродетели разных возрастов. (2) У Мак-рина есть, конечно, большое утешение в том, что он так долго владел таким сокрови-щем, но тем больнее для него утрата: привычка к хорошему делает потерю особенно мучительной. (3) Я буду в беспокойстве за этого очень дорогого мне человека, пока, наконец, он не сможет отвлечься и дать зарубцеваться своей ране3: это успешнее всего сделают и сама неизбежность, и длительное время, и пресыщение печалью. Будь здо-ров.

6

Плиний Монтану1 привет.

(1) Ты уже должен знать из моего письма, что я недавно нашел памятник Пал-ланту с такой надписью: «Ему сенат за верность и почтение к патронам постановил дать преторские знаки и пятнадцать миллионов сестерций, каковою честью он остался доволен». (2) Потом я решил, что стоит поискать само сенатское постановление. Оно было так пышно и велеречиво, что эта горделивая надпись показалась скромной. Пусть бы сравнили себя с ним не то что те древние Африканские, Ахейские, Нумантинские2, а более близкие нам Марии, Суллы, Помпеи3 — не буду идти дальше — далеко им до Палланта! (3) Считать людей, принявших такое постановление, шутниками или стра-дальцами? Я назвал бы их шутниками, если бы сенату приличествовала шутливость; назвал бы страдальцами, но никакое страдание не может вынудить к такому поступку. Итак, это искательство и желание продвинуться?

Но кто настолько безумен, чтобы хотеть путем своего, путем общественного позора продвинуться в том государстве, где привилегией блистательного магистрата было право первым восхвалять Палланта? (4) Я не говорю о том, что Палланту, рабу, предлагаются преторские знаки4: они предлагаются рабами; не говорю о том, что по-становляют не только уговорить, но даже заставить его носить золотые кольца5: несо-вместимо ведь с достоинством сената, чтобы бывший претор носил железные кольца.

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector