ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 165

величавее, чем обыкновенно, и призвав в свидетели людей и богов, он объявил тебя своим сыном, т. е. единственной поддержкой в трудной и утомительной для него рабо-те. Сложив с себя таким образом власть (велико ли различие между тем, чтобы сло-жить с себя власть или поделить ее с кем-нибудь, разве только, что последнее осуще-ствить гораздо труднее), как он радовался обретенной безопасности и славе, словно бы он почувствовал новый приток сил, опершись на тебя, возложив на твои плечи, на твою молодую мужественную силу бремя забот о себе самом и о родине. Сейчас же после этого прекратился всякий мятеж. Но это был результат не самого акта усыновле-ния, а эффект, вызванный личностью усыновленного. Безрассудно было бы со стороны Нервы усыновить кого-нибудь другого. Ведь не забыли мы, как недавно вслед за усы-новлением [Гальбой Пизона] внутренние распри не успокоились, а только начались. И на этот раз усыновление могло бы стать поводом к проявлению народного гнева и сиг-налом к мятежу, если бы выбор пал не на тебя. Разве может вызывать сомнение, что император, потерявший уважение, мог передать власть, только установленную автори-тетом того, кому она передавалась? Ты тотчас же сделался и сыном и цезарем, а вскоре после и императором и соучастником трибунской власти, что недавно мог сделать родной отец по отношению к одному из своих сыновей [Веспасиан по отношению к Титу].

(9) Важным признаком твоей выдержанности является то, что ты был избран не только в качестве преемника власти, но и как соучастник ее и товарищ. Ведь преемник все равно найдется, если ты даже его не желаешь, сотоварища же ты не найдешь, если сам его не выберешь. Поверят ли последующие поколения, что сын патриция, консу-ляра, триумфатора, командовавший весьма большим, сильнейшим и чрезмерно пре-данным ему войском, был провозглашен императором не этим войском, что ему же, в то время как он управлял Германией, титул Германика был дарован отсюда; что он ни-чего не сделал для этого, кроме как оказал услуги государству и повиновение? Ведь ты действительно оказал повиновение, цезарь, и вследствие покорности получил доступ к власти принцепса, и ни в чем так не сказалось твое усердие подданного, как в том, что ты начал управлять. Уже ты был цезарем и императором3 с титулом Германика, но, от-сутствуя и пребывая в неведении, ты и с таким титулом оставался — поскольку это за-висело от тебя самого — частным человеком. Показалось бы слишком преувеличен-ным, если бы я сказал: «Ты не знал, что будешь императором». На самом же деле ты уже был императором и все же не знал об этом. Когда к тебе пришло известие о твоем счастье, ты предпочел бы остаться тем, чем был до того, но не было у тебя свободного выбора. Или гражданин мог бы не оказать повиновения принцепсу, легат4 своему пол-ководцу, сын отцу? Где бы была дисциплина? Где обычай, переданный нам предками, с готовностью и бесстрастием принимать на себя всякую должность, какую бы ни воз-ложил повелитель? Что, в самом деле, особенного в том, если бы он из одной провин-ции перевел тебя в другую или по окончании одной войны приказал начать новую? Он пользовался бы тем же своим правом, призывая к управлению, каким воспользовался, когда посылал тебя командовать войском. И нет никакого различия, прикажет ли он кому отправиться легатом или вернуться принцепсом, разве что только больше славы исполнить с покорностью то, чего сам меньше хочешь.

(10) Авторитет приказывающего поднимался оттого, что власть его сама была под величайшей угрозой, и казалось, что тем более следует повиноваться его воле, чем меньше ей подчинялись другие. К тому же ты слышал утверждение этой власти сена-том и народом. Это было мнение и выбор не одного только Нервы. В самом деле, где только были какие люди, все пожеланиями своими добивались того же, он же лишь по праву принцепса опередил других и первый сделал то, что собирались все сделать. Клянусь Геркулесом! Не оказалось бы это настолько всем угодным, если бы не было одобрено еще прежде, чем было исполнено. А с какой сдержанностью — боги бес-смертные! — принял ты свою власть и свое счастье! Ты был императором только по титулу, по изображениям своим и по знакам отличия, а во всем остальном: по своей

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector