ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 186

дей, чем в золоте или серебре. Тебе же надолго судьба щедро предоставила эти пре-имущества, потому что твой ласковый взор и любезный вид глубоко запечатлелись в речах, глазах и душах всех граждан.

(56) Я полагаю, сенаторы, что вы подметили, что я уже давно говорю без особо-го разбора. Ведь моей задачей является восхвалять самого нашего принцепса, а не его дела. Ведь и дурные правители делают иногда похвальные дела, сами же заслуживают похвалы только наилучшие правители. Поэтому, о августейший император, нет для те-бя другой, большей славы, как та, что прославляющим тебя не приходится о чем-либо умалчивать или что-либо скрывать. Действительно, что произошло при твоем управле-нии такого, что должен был бы обойти молчанием какой-нибудь оратор? Был ли какой-нибудь факт или момент, за которые тебя не следовало бы благодарить или хвалить? Разве не такого рода вся твоя деятельность, что лучше всего хвалит тебя тот, кто прав-дивее всего говорит о ней? Поэтому-то моя речь растягивается до бесконечности, а я еще не сказал обо всем, что произошло за два всего года. Как много я уже сказал о тво-ей умеренности, а сколько еще остается сказать! Например то, что ты принял на себя второй раз консульство только потому, что его поручил тебе твой принцепс и отец. А после того как боги передали в твои руки высшую власть и право распоряжаться как всеми делами, так и самим собой, ты отказался от третьего консульства, хотя мог бы провести его в пример всем другим. Великое дело отказаться от почетной должности, но еще более великое — отказаться от славы. Не знаю, чему больше удивляться: тому ли, как ты провел свое консульство, или тому, что ты отказался от консульства. Свое консульство ты провел не в бездействии в столице и не в условиях глубочайшего мира, а среди варварских племен, как обычно те наши герои, которым было по душе сменять претексту на военный плащ и одерживать победы над неведомыми странами. Прекрас-но это для нашей империи, похвально для тебя самого, что твои союзники и друзья могли посещать тебя в своей родной земле, принимать тебя в своих домах. Прекрасное зрелище представлял собой твой консульский трибунал, после многих столетий опять сложенный из земляного дерна и украшенный не только фасцами ликторов, но копья-ми и военными значками. Величественность восседавшего на этом трибунале возрас-тала еще и от того обстоятельства, что обращавшиеся к нему с просьбами были одеты в разноплеменные одежды и речи их звучали по-разному, редко обходясь без перево-дчика. Прекрасное дело творить правосудие над своими гражданами, насколько же бо-лее прекрасно — судить справедливо иноземцев? Достойно похвалы утверждать проч-ный мир на римском форуме; насколько же более похвально запечатлевать следы ку-рульного кресла консула — победителя на безбрежных полях битв, пребывать в пол-ной безопасности и спокойствии на грозных берегах Дуная, презирать угрозы варваров и враждебные выпады усмирять не столько оружием, сколько одним видом римских тог. Получилось, что варвары приветствовали тебя не через твое изображение, но лич-но перед тобой произносили свои приветствия императору, и ты заслужил тем, что по-давил врагов своим величием, такую же славу, какую другим присуждали за покорение врагов оружием.

(57) Такова слава проведенного тобою консульства. В другом случае славу при-нес тебе отказ от консульства в самом начале принципата, точно ты был тогда пресы-щен почестями, в то время как другие, только что став императорами, присваивали се-бе консульства, предназначенные другим. А был и такой случай, что император похи-тил и вырвал из рук другого почти уже доведенное до конца и им самим данное кон-сульство и притом в конце своего собственного правления. Итак, ты отказался ради других частных лиц от той почетной и не связанной с большим трудом должности, ко-торой как начинающие, так и кончающие править императоры обычно настолько до-могаются, что насильно ее себе присваивают. Или тебе было в тягость это третье в тво-ей жизни консульство, но первое с тех пор, как ты стал главою государства? Ведь вто-рично ты был консулом, будучи уже императором, но еще при жизни другого главы государства, и ты занял это место не для собственной почести, не для примера, а ради

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector