ПЛИНИЙ МЛАДШИЙ ПИСЬМА стр. 194

же злая воля государей, гарантируя безнаказанность дурным умыслам и лишая всех наград добросовестное усердие, не удерживали первых от преступлений и не под-держивали последних похвалой. Если же теперь кто хорошо управляет провинциями, тому предоставляется заслуженная доблестная почесть. Поприще чести и славы откры-то перед всеми; каждый может достигнуть на нем того, чего желает, и, достигнув, быть обязан самому себе. Ты освободил провинции на все дальнейшее время от страха при-теснений и от тяжелой необходимости обвинять своих управителей. В самом деле, ес-ли им были полезны те, кому они воздали благодарность, то не на кого им больше жа-ловаться. Во всяком случае для каждого искателя должности ничто не будет столь лег-ко открывать путь к дальнейшим почестям, как почет уже им достигнутый. Это наи-лучший порядок, если каждая следующая должность и каждая следующая почесть под-готавливаются другими уже проведенными должностями и заслуженными почестями. И я бы хотел, чтобы тот, кто собирается управлять провинцией, заботился не столько о рекомендательных письмах друзей и о ходатайствах, с лестью, тайными путями добы-тых в столице, сколько о постановлениях целых городов и племен в провинциях. К го-лосам консуляров легко присоединят свои голоса и целые города, народы, племена. Самый верный путь к цели для искателя должности состоит в том, чтобы внушать дру-гим чувство благодарности к себе.

(71) С каким одобрением со стороны сената, с какой всеобщей радостью было принято то, что ты всякий раз шел с открытыми объятиями для приветствия назначен-ного на должность кандидата и сам при этом становился как бы на один уровень с ним, как бы смешивался с толпой других поздравителей! Не знаю, больше ли следует удив-ляться тебе или порицать других, которые вели себя так, что заставляли считать вели-кой милостью даже и то, что будто приросшие к своим креслам подавали вновь из-бранным на должность одну только руку, да и это делали медленно и неохотно, ставя это себе в большую заслугу. Нам же выпала на долю наблюдать своими глазами не-обычайную картину, как государь стоял на равном положении рядом с кандидатом, как дающий почести уравнивал себя с получающими их. Как искренне было удивление всего сената по поводу такого, твоего поведения, как справедливо восклицание: «Тем выше, тем божественнее стал наш государь!». И действительно, перед кем не остается больше никаких недостигнутых высот, тот может вырасти только на том, если сам спустится со своей высоты, не заботясь при этом о своем величии. Ведь из всех опас-ностей меньше всего угрожает государям опасность унижения своего достоинства. Мне же не столь удивительной казалась твоя гуманность, как то, к чему она направле-на. Когда ты выбираешь подходящие для твоей речи взоры, голос, жесты, ты пускаешь в ход все приемы своей любезности, как если бы это было все предписано тобою кому-нибудь другому. И еще когда проводился подсчет поданных голосов с подобающим этому делу почетом, ты тоже был среди тех, кто их вынимал из урны, и решение сената произносилось устами государя, и то свидетельство об успехе кандидата, которое нам было бы радостно сообщать государю, сообщалось нам самим государем. Итак, ты на-значал людей, потому что считал их за наилучших, и при этом похвалу от тебя получа-ла не только их жизнь, но и суждение о них сената, который радовался, видя в этом большую похвалу себе, нежели даже тем лицам, которых ты выдвигал.

(72) В твоих молитвах, чтобы совещание комиций прошло благополучно преж-де всего для нас, для государства и, наконец, для тебя, не следует ли изменить самый порядок твоих просьб и не следует ли молить богов, чтобы все, что ты делаешь и что будешь делать, складывалось благополучно прежде всего для тебя, потом для государ-ства и, наконец, для нас? Или, если короче выразить все это: чтобы все складывалось благоприятно только для одного тебя, от благополучия которого зависит и наше благо и благо всего государства? А было такое время, и продолжалось слишком долго, когда то, что было благоприятно для государя, было во вред нам, и наоборот. Теперь же все у нас с тобой общее, как радости, так и печали, и в такой же мере мы не можем быть сча-стливы без тебя, как и ты без нас. А если бы и мог, не стал ли бы ты прибавлять в кон-

Предыдущая Начало Следующая  
Оцените статью
Adblock
detector